Баба и черт  

Главная - Баба и черт  


Баба и черт


ила себе баба - удова старая - самая себе в доме годив десяток или и больше. И той бабе уже годив сто. Черт узнал, что она живое самая себе, так он и подходит к ней дедом и говорит:


- Ты самая себе живешь, прийми меня к себе, чтобы не так скушно было, так как и я сам, такой, как и ты.


- Лишь бы добрый старичок, так и приставай, и будем жить удвох.


и приняла она его к себе.


Пожили ч себе вдвоем, дождали весны. Баба и говорит:


- Ну, деду, нада нам стараться, чтобы нам было что есть.


- Подумай,- говорит дед,- своей главой, который тебе лучше, то и будем садить.


- У меня города немало, так наймем мужчины, пусть виоре, и посадим картофеля, то нам и будет пища.


Наняли мужчины, виорав мужчина. Принялась баба картофель садит да и говорит:


- Вот, хотя мы и вместе живем, а едим ризно, так картофель, как уродит, так мое то, что в земле, а твое - что сверху.


Он и согласився на то.


Картофель растет, они полют. Уродил картофель, стали копать. Баба себе в яму картофель сипе, а ему у груды ботвы составляют. Стали есть. Баба картофель ест, а он ест ботву и говорит на бабу:


- Дай мне отведать, или твое добрее, или мое?


- Не привыкай, так как тебя «немножко» не накормит, а ты ешь, которое тебе уродило, а я буду есть, которое мне уродило.


Поили целую зиму, оп'ять весна подходит.


- А что будем сиять? - говорит черт.- Мне картофель уже увирилася; я картофеля не хочу, а, вот я выдумаю что.


- А что ты выдумаешь?


- Насеем,- говорит черт,- мака. Мне то, что вверху, уже увирилося, так пусть мое будет то, что в земле, а что вверху - твое.


- Пусть мое будет то, что на самых верхах,- говорит баба,- а твое все, что и в земле и сверху.


Уродил мак. Главы такие, как кулаки. Поспел мак. Давай баба изризать головки сверху. Сорвала головки, подавила, мак повиточувала; наточила мака пудов сим.


- Срывай теперь все, что твое, составляй у груды и ешь.


А он ест обрубки из мака.


- Дай мне, баба, отведать, или твое добрее, или мое?


- Не выдумывай,- говорит,- а ешь те обрубки. Как я тебе дам, когда мачина маленькая, а у тебя рот здоровый?


Перезимовали оп'ять. Он ест обрубки, а баба мак. На третью весну баба и говорит:


- Или еще будем сиять, или довольно сиять?


- Пусть бы ты, проклятая баба, взбесилась! Ты так меня запитала, что я и ногами не могу ходить.


- Так ты у меня уже и не хочешь жить?


- Нет, не хочу.


- А как же мы розпрощаемося? Выучи, - говорит, - меня песенки хотя одной.


Стал он петь:


- Был себе черт, и ни к той стене не прислонится, ни к той, и прислонился к бабе. Так баба его как накормила одну зиму бадиллями из картофеля, а другу - маковыми обрубками, так он захляв, не может и ногами ходить. Так его баба оказала почести. Будь ты, баба, проклятая единственному числу и довику. Теперь я уже не пристану к бабе, так как баба хитриша от меня. Поняла ты, что я тебе и песню пел и так рассказал?


- Поняла,- говорит.


- Ну, запой же и ты мне хотя одной, неважной, так тогда и розпрощаемося.


- Я,- говорит,- так не запою, а перебрасывайся чертом, я сяду на тебя, да и неси меня, куда знаешь, а я буду петь, а ты учись!


Перекинулся он чертом. Она села на него, взялась за шерсть, понес он ее у леса, кусти, где терны, боярышники... Хочет и кончить, а она держится и все поет:


- Трайда-райда, трайда-райда...


Как взял он носить, так на нему уже и шерсти имело, а баба целая и все поет песне.


- Или ты, проклятая баба, переспеваешь их все?


- И,- говорит,- еще и половины не переспевала.


- Пожалуста, баба, довольно мне тебя носить. Пусти меня!


- Нет,- говорит,- носы, пока переспеваю все песни.


- И, проклятая баба, будет. Вот тебе мешок карбованцев, только,- говорит,- меня одпусти. Не хочу я твоих и песен.


- Бэры ты те деньги! И одвези меня домой с деньгами, так я тогда тебя одпущу.


Забег он в ад, в болотную, где черти самые живут, взял мешок денег и потаскал бабу домой.


- Ну, вставай, проклятая баба, это твой дом, это твои деньги. Пусти меня только.


- Неси меня в мой дом...


Он и внес ее в дом. Как снял деньги, тогда баба и встала из него.


- Я уже не буду приставать теперь к бабам. Счастливо, баба!



15.12.2017