Пока рак свистнет  

Главная - Пока рак свистнет  


Пока рак свистнет


Галина Мирослава


П

оклавши руку на сердце,


Обещаю сказку с перцем.

Не зостанетеся с носом,

Не останетесь боссе. Я не подложу свиньи,

Обещаю: нет, нет, ни!

Комар носа не подточит,

Так, как было, скажу точно. Пусть волосы на дыбы станет,

Крыть ничем, прошу господина.

Ну, а тот, кто имеет злость,

Пусть каждый день лук ест. Приказываю долго жить,

Сказку чтобы не обидеть,

А до того, как идти спать,

На ус немного намотать. Так вот, мне - мое, а вам - ваше,

Относительно сказки, она - наша.



или-були, в дырку не дули, дед и его баба. Жили - не тосковали, каждое утро друг друга у щечки цьомкали. Как совсем старые стали, чтобы не печь перед соседями раков (они же так как не гультяи!), дед брал ведерко с тучным донышком, садился на свой ровер, ехал за город, ловил на Жилье или де-инде раков, привозил домой. Баба раков варила, солила, посыпала перцем, несла на Галичский базар и продавала. Багацько раков они напродавали. Немного денег выторговали, аж однажды, когда под вечер казацкое солнце начало вылазить из-за туч, а настоящее клонилось к сну, деду за руку уцепился клешней не просто рак, а рачище. Старый сюда, а здоровило не отпускает. Хотел дед броситься наутек, и где там, руку бы потерял, пришлось просить рака отпустить. А рак и говорит: „ Ага, попался. Я тебе покажу, где раки зимуют. Бэры с собой. Не возьмешь - из дна моря достану”. Задрожал дедушка, было вознамерился класть рака в карман, а тот приказывает: „на спину”. Должен был слушаться наглеца. Как возвратился домой, старенькая и спрашивает: „а где рачки?” Дед молчит, а рак из-за спины отзывается: „дам тебе сейчас рачки, дасиш тогда драчки.” Напугалась бабуня, смоталась перед глаз. А дед задрожал, добрались те слова к самой душе. И что его делать? Рак же своего добивается: „вези меня к котельщику”. „ Того, что котлы делает? - переспросил дедушка. Рак только ущипнул. Старику ноги подкашиваются, но идет, сколько силы становится, к знаемому котельщику. Приходят. Перед самым входом в дом рак три раза свистнул, три разы перекинулся через главу и пруд маленьким, как муравей, поэтому легко влез в дом, итак собака на привязи даже ухом не успел повести. Дед и не зотямився, как рак снова здесь как здесь в своей рачиний подобию, но в клешнях его новехонький котел, украденный, обычно. Дед, как каждый порядочный мужчина, терпеть не мог воров, был бы видчихвостив негодяя, и страх глаза застилает. А рак дальше за свое: „вези меня к скотобойцу.” Прочь заморочил, похабник. Идет старик, кривится, не смеет впиратися, должен. Дошли к дому скотобойца, того мужчины, что мясо режет. Рак быстро обернулся на паука. И, как и раньше, пополз красть. Дед еще сильнее перепугался. Места себе не находит. Десятому бы запретил не ловить раков. Хотел было убежать, с бабой посоветоваться, что делать и как - и только что рта открыл, как рак со спины: „змотайся по доброе масло к олийника.” Деду не под силу рака на себе с котлом и ножом таскать, в пояснице болит, ноги отнимает. Зашпортався, бидацтво, упал. И хорошо, что баба на тот миг как с неба упала. Видит рака, от горшка два вершка, который на деду примостился. Не замешкалась - хап его и в кипяток. Еще и соли прибавила, потом перца. Дед за то время к понятливости пришел, варенного рака на столе зобачив, успокоился, утешился. Бабу прислонил, обнял, поцьомав. Были бы сразу и съели рака, чтобы и следа не зосталося, и имел дед еще котла котельщику отнести и ножа скотобойцу.


Не хотели ни дед, ни баба печь раков. Хотели житься-поживать и, пока рак свистнет, о паршивце не забывать. А съесть? Съели. Еще и хлебом закусили, что у наилучшего пекаря из улицы Пекарской купили.



15.12.2017