Трубочист  

Главная - Трубочист  


Трубочист


огодьтесь, что изредка, а таки нападает и на взрослый человека непреодолимое желание пуститься в дорогу. Особенно, если ты человек любознательный. Случается такое не только со столетними дедами, а и с ребятишками. Может и то необдуманно срываться из места, но когда такое желание наскочит, довольно его избавиться. Так допечет, что не станет сил на эту тему развлекать, просто встанешь и отправишься в дорогу. Куда? А ком куда. Лишь бы не вариться в доме.


Вот когда-то зничев'я удивительно красивого дня покинул отчий дом один чолов'яга - трубочист Йой. Так произошло, что к тому времени сударь Йой был единым мастером трубочистом в цилому-цилисинькому Льве. Были ученики, но они не во всех тонкостях такого деликатного дела - чистить комини - разбирались. Без советов Йоя и надзора они даже лезть в дымовую трубу боялись, прочь все до одного привыкли полагаться на него. Йой имел все выверить, все предусмотреть. А оно на самом деле опасно: можно дыма наковтатися, а можно и на дерзкого привида напороться. Кто бы того хотел?


Вы скажете: „подумаеш, трубочисты. Ком они к бедствию нужны?!” Поверьте на слово, в те времена без трубочистов не знали как обойтись. Кто имеет в доме печь, то целиком сознает, что там, где печь, там и комин. А где комин, там и садока. Микитите? Отож-то и есть.


День-два город не очень проникался, было еще терпимо, все надеялись, что трубочист позбиткуеться немного да и вот-вот поступит. Потом заволновались, начали разыскивать, дошло к тому, что имело не каждый час люди обивали пороги городской власти с просьбой помочь: „ Что-то делайте! Гряде беда, которой зроду-вику Львов не видел!” На одном площади кто-то даже лозунг бросил: „ Вперед на поиски трубочиста!” Набежало немало мужчин, пометушилися - и пощезли. Жители не на шутку перепудилися, ведь не за горами холод, чего доброго, кое-кому без тепла придется сидеть. Найсмиливиший львовянин, на имя Северин, зголосився идти хотя на край мира, а таки разыскать трубочиста. Вынесли люди ему продовольствия на дорогую, благословили - и со словами: „вашими молитвами буду держаться”, - он тронулся. Переповедают, что блуждать Северко блуждал, искать искал, а не сразу натолкнулся на забытую в лесе хату, похожую на человеческую голову. За воротами, которые приоткрывались оттягиваясь верхней губой вверх, нижней - вниз, стояли зубци решетки. Рассматривая, Северин заметил, что это такой рот и похожий он на тюрьму. Начал добиваться к той тюрьме. Ничего не выходило. „мабуть,- подумал,- она отворяется только из воли хозяина”. Начал Северко заглядывать в глаза домику, искать взворит радушного взгляда. А когда ему стукнуло, что надо поздороваться, он заметил как вздрогнули повики здания, отодвинулись губы, и через розсунени зубы медленно начало появляться какое-то странное создание. Ни тебе рыба ни тебе мужчина. Было оно чистисинько такое, как язык. Висолопившись, сотворение заговорило к искателю выразительным человеческим говором. Смельчак из всех сил старался держаться, не имея и предположения сопротивляться или гнуть курносый нос. По приветствию Язык спросил:


- Куда, немирянин, шествуешь?


- И вот, - одказуе Северко, - послали меня искать львовского трубочиста! Одному Бог известно куда он девался.


- Я б тебе сказал, - промолвило химерическое сотворение, - но мне заказано, должен язык держать за зубами, чтобы не пропасть ни за цапову душу.


Сказав, Язык исчез за зубами, а Северко, то ли от ветра, то ли от страха, упал, будто сбитый с коня. Как только оклигав, упала ему в глаз большая мушля, скрученная точь-в-точь так, как человеческое ухо. Едва поднял, приложил к своему уху, вслушался. Слушал долго. Разные мысли напрашивались за то время. Но одной, навязчивой, таки не мог избавиться. Она толкала его разговорить долговязого Языка. С одной стороны, искателю искренне хотелось покивать отсюда пятами, а со второго - мучила обязанность виднайти трубочиста. И когда уже мужчина был совсем сбитый с толку и приготовился швырнуть мушлю куда-то далеко, услышал из нутра рапана нежный, милый сердцу, голос:


- Я много чуткая за свой возраст, могу и тебе в приключении стать. Без Языка, конечно, не обойтись. Так и знай... Надо войти в него в доверие. Умили его.


Северин присел розмирковувати как к Языку подступиться, такого ни с пустыми руками не возьмешь, ни кругом пальца не обведешь. Набравшись терпение, искатель кружкома походил вокруг хаты и еще раз застучал, зовя хозяина. Язык и теперь не сразу выдвинулся на двор. Северко извинился и начал любезно вести разговор о життя-буття, не трогая наболевшего. Потом мужчина выставил перед Языком разные наидки, который повивертав из котомки и карманов. Стал упрашивать. А когда Язык взялся за пищу, обережненько спросил, порой ли Язык не знает как помочь львовской беде, в черных цветах переповидаючи свою историю, розтовкмачуючи, чего могут натерпеться люди буз трубочиста. В конце концов Язык, повторяя о себе: „ Пусть не говорить, а говорить можно”, и принимая Северина за панибрата, сдался. Справдилися ожидание старой мушли. Вы бы видели, как утешился Северко, когда услышал, что трубочист находится неподалеку. От наплыва чувств он немного не забыл поблагодарить Язык, только обнял, а еще погладил Мушлю и, улыбаясь, тронулся в указанную сторону. Прежде всего, как и предупредил Язык, Северин увидел густой дым. Лелея надежду сразу встрити мастера, почти запрыгнул в тот дым. Но так быстро не удалось ему порадоваться, так как дым тянулся и тянулся. Шел за дымом, ни на что не отвлекаясь. Шел довольно долго. Возле развесистой реки зобачив дымовая труба, которая тирчав прямисинько из земли. Именно из этого дымовой трубы и растекался этот злосчастный дым. Дымовая труба имела форму казацкой колыбели. Мужчина не мог дошолопати, как к той трубе приступиться, пока наконец не услышал, что в трубе что-то ковыряет. Полез по трубе немного не к маковке. Как долез к самому темечку, избавился всяческих волнений. Тогда запыхнул руку в комин и выдернул за вихор из всей силы крохотного человечка.


- Ты кто? - спрашивает человечка.


- Са-зо-тлус, - одказуе крошечка.


- Кто? Кто?


Дрожит, не видказуе.


- А чего так поменшав?


- Ба, - и указывает на димар.


Тогда Северко снова запыхнул руку в трубу и перегодя достал немного большего человечка. Тот ему то самое повторяет. И смех и слезы! Мужчина глазами змигнув и еще раз к трубе берется. Раз за разом по новому человечку получает. Пот из лба вытирает, а таки хочет того последнего достать. Как в трубе к самой земле дотащил и нащупал под рукой что-то живое, то что е духа ухватил и начал тянуть. Едва вытянул. Это и был чистой воды справжнисинький львовский трубочист. Оба мужнин згуста набрали воздух и почти одновременно воскликнули:


- Йой. В конце концов.


- и что же ты там делал? - уцепился как репейник Северин.


- Пришел, так как звали. Где же я знал? Обещали файно заплатить. А те домовые как насили, продихнути не мог. Самые палец об палец не ударят, а спаса не дают. Заедва не вдавил от них, были бы со свита божьего велели. Еще бы немного, переставился бы на тот мир, никто бы и не отпел, как человеку належится. Хорошо, что тебя на помощь выслали.


Погомонили себе мужчины кто о чем. Оно так всегда - что ком надо, тот о том и теребит. А потом возвратили домов, друг друга присказками потешая.


Львов все глаза за ними видивив. Даже босяки, которые едва сводили концы с концами, не могли взяться за работу: переживание мало что не перекрывали дыхания. Никто никуда из города не рипався. И таки видивили глаза. Дождались. Всем городом от счастья обнимались. Трубочиста с Северином круглые пор на руках носили. И с того времени берегли Йоя как зрачок глазу, наилучших сынов своих к нему на науку отдавали, лишь бы Львов не только не занапастити, а, наоборот, его славе из всех сил прислужиться


Так это было так ли, а перетакувати никто не перетакуе.



15.12.2017