О том, как чебиряйчик Зайчик нашел себе дом  



О том, как чебиряйчик Зайчик нашел себе дом


Славно


синь уже впитала в золотое одеяние лис, калина, которая росла на галяви, рядом со звонким лесным ручьем одела свои найпишниши коралле и очень из себя гордилась и все шептала: «Которая же я красивая», на что старый дуб-дед, который рос неподалеку, как завше на нее ссорился. А другие деревья были весьма занятые подготовкой к зимнего сну, чтобы поддержать сварку и тоже о чем-то гомонили, каждый о своем. Обычный себе осенний день в лесе. А большая семья чебиряйчикив, что жила в калиновом кусте и поэтому носила название Калиновой никак не могла успокоиться. Из самого утра в дому, свитой, словно кубельце странной птицы, которая свила гнездо не на ветках, как годится, а возле самых корней калинового куста из разных билинок и пир'ячка. Так вот из самисинького утра из того кубельця звучали вопли на все голоса многочисленной семьи чебиряйцив. Гвалт становился все более гучнишим, так, что малые птички опасались садиться на ветки, лишь бы полакомиться ягодами. Самая калина недовольно качала ветками и что-то проговаривала, и ничто не могло прекратить беспокойства в дому Чебиряйцив Калиновых. А дело было вот в чем, уже настала осень и пора была молодым споруджати себе дома, и брать пару. Пришла пора играть свадьбу, и старейший из детей Кульбабки и Улитку - Зайчик никак не мог понять, какой же дом ему по душе.


- Дом должен быть крепким, лишь бы при всяком ненастье устаивать, - гремел отец. Глава численной семьи, весьма уважительный чебиряець Улитка. - ты только глянь, какой красивый пень стоит на соседней галяви, которые крепкие у него стены, а внутри он пустой. Вот красивый дом, лучшей и довольно искать. От ненастья укроет, зимой согреет, да и ветром его не снесет.


- Дом должна быть уютной, - вторила Кульбабка, иметь семейства, - чтобы дружину не стыди привести. Вон взгляни, какая замечательная мисцина в коренные липы, немного оплести лозой и такое замечательное кубельце выйдет, а по весне все вокруг рясненько цветочками укроет, то как же хороше будет.


- И нет, избушка должна быть просторной, чтобы было где у тайника играть - пищали из печи малята-чебирята. И их мысль к вниманию, конечно, никто не брав.


Вот так и вышло, что из самисинького утра вся семья давала Зайчику ценные советы, стараясь перекричать друг друга, а найми дойти никак не могли. Зайчик на все то лишь главой качал, дескать, не годятся ваши дома.


- Ну, довольно, - в конце концов сказал отец, уже добряче устав от вопля. - Раз наши дома Зайчонку не довподоби, то айда на ярмарку, народа там сила силенна, и из далеких краев всякого люда много, может как попитати, то и кто подскажет, какие хатки бывают, может и полюбишь что-то.


Ярмарка, тот проходил каждого года воосени возле соснового бора. Народа приезжало из разных краев, всяких товаров привозили. Было на что посмотреть и о чем потом целую зиму говорить. Дорога к бору, правда, была не близкая, и свезти туда всю семью чебиряйцив вызвался Кит-Муркотун, что зачастую наведывался к лесу из села пополювати на птичек, каждого раза неудачно. И заглядывал к галяви с калиной, малыши Калиновых полюбляли с ним играться. Малышня чухала ему за ушками и расчесывали пышную смушку грабельками, за, что господин Кот, милостиво катал их на себе. А отец Улитка полюбляв вести длинные разговоры с котом относительно овоща. Кот отвечал почтенно, не спеша, хотя на самом деле в овоще не тямив решительно ничего, и единое, что мог сказать, это то, что спать на тыквах весьма приятно, особенно, если они большие и нагреты солнышком, а огурцы завше колют стороны и спать на них просто невозможно. Об этом он всегда говорил с таким уважительным видом, который считался экспертом из тыкв и огурцов в глазах чебиряйцив. Кота уважали и считали другом семьи, всегда радушно поздравляли в гостях и угощали чем могли, пышки с кульбабкового пыльце особенно пришлись коту по душе. Муркотун же со своей стороны зачастую подвозил семью к ярмарке на своей спине. Улитка, аж светился от гордости, когда вся семья въезжала к сосновому бору верхи на большом коте с густой и пышной рыжей смушкой, тщательно расчесанным грабельками. По словам отца такие выезды прибавляли им почтенности в глазах соседей. Не каждая семья в лесе могла похвалиться дружбою с котом, настолько, чтобы выезжать на нем на ярмарку. Что же к малышам, то им просто нравилось рассматривать вокруг со спины «транспорта».


Выезжали назавтра из самисинького утра, как только светать начало, и взяли с собой немало, не только же болтовня на ярмарке разводить, надо и с выручкой возвратиться, или ткани какой замечательной обменять, или посуды рисованного заморского, а или лент сестричкам Зайчиковим наменять. Поэтому й набрали своего товара: слойки с душистым лесным медом, калиновое варенье, которое его Кульбабка готовила лучше всего во всем лесе. Хлебцы с цветкового пыльце испечены на солнечных проминцях, да и обычно кульбабкових пышек - куда же без них.


Принарядились - надо же выглядеть, как можно лучше - и отправились к ярмарке.


Как и говорила Улитка народа на ярмарке собралось видимо-невидимо, и было на что посмотреть. Были и лешие из дальних лесов, что одежда себе ткали из елочных игл, а сапоги из шишек, и водяные все завешаны удивительными мушлями всех цветов, будто ценный каменья. Прибыли и заморские гости скандинавские тролли - серые будто тот камень с зеленым, как трава волосами. Английские эльфы в каретах из цветов и изысканных платьях. На них искоса посматривали ирландские лепрекони в зеленом одеянии. И кое-где прогуливались гномы в красных колпаках, которые прибыли сюда аж из Германии. Все прибывшие привезли свои товары и теперь на все голоса восхваляли его. Чего здесь только не было и ткань из тончайшего паучьего шелка, и ожерелья из месячного сияния, и даже ценные каменья, которые пели на все голоса, если погрузить их в воду. Всех див и не пересчитаешь. Поэтому пока родители торговали, а кот спал в тени, малыши вволю насмотрелись на всяческие цикавинки. А звечора начинались танцы, которые длились вплоть до самисинького утра. На освещенной месяцем и светляками галяви, под веселую музыку кружили пары, музыка была такая веселая, что ноги самые шли к танцу. Улитка с Кульбабкою протанцевали всю ночь, как это было когда-то в дне их молодости, а как уже вытанцовывал кот довольно и говорить, будто вся жизнь только то и делал, что танцевал. А малыши только то и делали, что бегали между пар, и толкали танцующие пары, и их никто не ругал. Все веселились и ни один из гостей ярмарки не сумував.


Следующего утра домой возвращали утомленные, и счастливые. Хорошо поторговали и хорошо повеселились. Справили деткам новые сапожки, Кульбабци чудеснейший платок, а Улитке пышный пояс с красными кистями. И лишь Зайчик возвращал печальный, так как никто не рассказал ему о дому, который бы ему понравилось. Тролли твердили о замечательных влажных пещерах, Лешие - о дуплах деревьев, а Водяные о дне встелене мулом. Эльфы - о пышных хатках - пиона, а гномы о глубоких ископаемых, и ничто не нравилось Зайчику.


Поэтому й ехал Зайчик огорченный, примостившись на голове кота между ушей. Аж вдруг впереди в густой траве что-то замерцало и заблестело в первых солнечных проминцях и Зайчик увидел его, свой овеянный мечтой домик, тот самый к которому он хотел бы привести свою невесту и прожить с ней там вся своя жизнь. От счастья он аж подпрыгнул, чем очень напугал Улитку, которая спокийненько куняв себе рядом и кота, что и сам спал на ходу. И когда гордый Зайчик показал находку, все увидели старый , дырявый сапог, который лежал себе в траве и виблискував цвяшками через дырку.


Вот уже все радовались, что Зайчик наконец нашел себе дом, через день сапог был перевезен к калиновой галяви и торжественно расположенный в корнях клена, который рос неподалеку. И Зайчик начал обустраивать его к приезду невесты, а родители начали готовиться взыскивать свадьбу, ну и багацько же всего наготовили и напекли, все радовались, и хотя родители испытывали удивление химерической хатке сына, и все же ничего ему не говорили. И вдобавок невесте Зайчика - Синичке, он очень понравился.



09.05.2021

Вернуться назад