Как царевна сошла на беду и снова панею стала  



Как царевна сошла на беду и снова панею стала


ув царь и имел сына. А сын сия хотел женить: нанял двух маляров и послал в мир, лишь бы срисовали, где какая красная девка есть, - так как не мог себе к паре убрать красоту. еден маляр пошел к второму царю. А тот царь имел такую принцессу, которая днем не ходила, лемм ночью, так как очень красная была. Тот маляр увидив и умалював ее, и принес принцу оскорблений тот - лишь бы видов, которая она красная. А принц тогда ему говорит:


- Рисуй меня, и пойдешь ее сватать за меня.


Пошел маляр сватать. Она увидила, какой он, и одписала ему так: „Я бы тебе не дала и топанки вытирать, а не то что за ґазду быть!”


Привоз маляр письмо принцу. Принц прочитал, что не достойный и топанки ей вытирать, а не то что за ґазду быть, - тогда купил себе бритвы, взял себе деньги, перстенив красных купил, пошел к тому царя и просит себе службу. Царь его звидав, который ремесельник он. А он сказал, что цирульник - стричь знает, брить... И царь его принял на службу за цирульника. Вечером шел он от царя, а той принцессы служанка увидила перстень у него да и говорит:


- Продай мне.


А он говорит:


- Я не продам.


- Да и но как, - говорит, - дашь?


- Так дам.


и дал ей перстень. Увидила принцесса у той служанки перстень и говорит:


- Кто тебе дал то?


Говорит:


- Дал мне цирульник.


- А за что тебе дал?


- Ни за что.


Присягнула, что так ей дал. Призвала вечером принцесса цирульника:


- Продай мне перстень.


А цирульник говорит:


- Я не продам, так как я не купец.


Принцесса говорит:


- Я тебе дам пять дукатов за перстень.


А цирульник взял горсть дукатов и показал ей.


- Айно как дашь? - говорит принцесса.


- Так, как полюбишь меня.


и они полюбились. Как пошел ее пресветлый отец по всяким государствам, она цирульника призвала:


- Что будет, - говорит, - с нами? Моя будет смерть и твоя! - говорит цирульникови. - Батрачество вез, и едем в твой край.


Наняли телега себе, сели на телегу и пришли в его край. И вошли в кофейню гоститися. А он тогда пошел и фурману заплатил, лишь бы шел прочь домов, а деньги в кассу покалв в царскую, что она имела. Тогда она говорит:


- иди лемм, и увидь фурмана.


Он пришел, говорит:


- Не является его.


Говорит принцесса:


- Что будем делать? Там деньги были, а у меня не является денег нич! А мы здесь ели, пилы; чем мы заплатим?


Он говорит:


- Здесь такой обычай; кто ест, пьет, а не платит, тот будет сидеть в аресте.


Тогда трактирщик говорит:


- Платите.


- И мы не имеем чим.


- Это будете в аресте сидеть за час.


Тогда застирали царского сына и царскую девку в арест. Там она твердо плачет и руки ломает, что за ней господа дурели-бесновались-дурели, а она на то пришла, что в аресте сидит!


Выпустили их, и они идут пешком. Раз он на нее глипнув - а она обутая. Да и говорит:


- Взыщи топанки и босая иди, так как как те порвешь, вторых не будет!


и пошли из города. Твердо она плачет, что босая. Аж там стоит мужчина худобний с ослами.


Тогда тот принц говорит:


- Что ты, мужское, здесь делаешь?


- И я таких буду везти, что не имеют чем платить.


- Ну, то вези нас.


Принц сел на осла, и принцесса, и тогда поехали. И пришли в едне город. Тогда говорит принц:


- Знаешь ты что?


А она говорит:


- Что?


- Заарендую я корчму здесь, а ты будешь паленку продавать.


Она говорит:


- Буду.


Он заарендовал корчму, и она стала корчемница. И он дарил воинов деньгами, лишь бы туда шли пить. Ему парад, а она паленку продает.


Пришел он вечером и звидаеться, как сия ведет, хорошо ли. А она говорит:


- Очень хорошо, так как денег имею доста уже.


А он второго дня дал воинам розказ, лишь бы туда шли, пилы, и вылили вшитко, лемм лишь бы ее не трогали. И воина вылили вшитко - вино, паленку.


Как он пришел вечером, говорит:


- Как здесь есть? Но, - говорит, - убегаем, так как я не платил нич, я лемм так брал, на борг.


Тогда убрались, удирают вечером. Раз он поглядывает, а она обута.


- Взыщи топанки, - говорит, и иди босса, так как порвешь, то вторых не будет!


Вышли из города, аж мужчина стоит с фурой, и в фуре конь и вол. Говорит принц:


- Что ты, мужское, здесь стоишь?


- Я, - говорит, - такой, что буду такого везти, что не имеет чем платить.


Они сели на телегу и везуться. Она твердо руки ломает, плачет и говорит:


- Бог мой, Бог! Удень-ем надвир не ходила, так как твердо меня господа любили, а теперь на кону и на воле сия везу.


Пришли во второй город. Говорит он:


- Или знаешь что? Будешь ли ты горшки продавать?


Она говорит:


- Буду.


и он накупил горшкив много, и справил шатер, и дарил горожан деньгами, лишь бы у нее горшки покупали. Тогда пришел вечером и говорит:


- Но, как есть?


А она говорит:


- Йой, еще была би-х стилько продала!


- И, - говорит, - я еще больше накуплю завтра.


Он накупил два раза стилько еще, и дал розказ воинам, лишь бы впрягли кони в каноны и лишь бы той, что горшки продает, побили горшки. Воина пришли, побили горшки на череп'я. Ему парад стоит, войско шагает, а она горшки продает.


Пришел он вечером, говорит:


- Как?


Она говорит:


- Беда! Побили горшки на череп'я!


Тогда он говорит:


- Убегаем, так как я не платил за то нич, лемм так-ем набрал, на долг. Как мы то не уплатим, то будем в аресте сидеть!


Тогда они убежали. Айбо он нанял уже телегу, кону добрые. Пришли к телеге, сели, а она говорит:


- Бог мой, Бог, что я совершила? За еден перстень на беду сошла!


Пришли домов, где его отец был, цар.


и тогда он говорит ей:


- Или знаешь что? Будешь ли то совершать, что здесь делают? Здесь будут завтра господа ходить, и кто натрет им сапоги, достанет дуката.


Она говорит:


- Я буду натирать.


Купил он ей щетки, чернило, поставил под мур и дал ей два стула. Сам пошел, оделся во второе платье, - и его отец с ним, - и пришел, положил ногу на стул. А она натирает ему сапоги - за то, что говорила, что не хочет, лишь бы он ей натирал топанки. Твердо плакала, когда натирала, и он дал дуката. А его отец пришел, положил ногу, она ймила отцу натирать; айбо твердо сплакала - и его отец хопив ее.


- Цить, ребенок! Ты есть царица, а твой ґазда - царь. Никогда не будешь уже натирать сапоги!


Тогда музыки - турк! Взяли ее на телегу и ввезли в царский дом, и там большая гостина была. И я был там и играл. Наносив-ем семь михив воды - а я имел сапоги с шарканцями - и как я играл, изодрал мих и та вода меня сюда принесла.



21.10.2021

Вернуться назад