Языкастая Хвеська  

Главная - Языкастая Хвеська  


Языкастая Хвеська


ема хуже от того мужчины, который не умеет языка за зубами вдержати. А более всего бедствие с женщинами. Только что услышит, сейчас уже и зазвонила по всему селу: «Ой кумасю риднесенька, что я чуткая! И только глядите, никому не говорите, так как это такое, что никому и знать нельзя, я это вам только...» И начала! А кума услышала и второй куме, а и - третий, а третья - пятой - десятой, и вот уже все о том знают, чего не надо никому знать.


Вот были себе мужчина и женщина, Петр и Хвеська. И красивая бы женщина была Хвеська, всем красивая, и только на язык быстрая. Что не скажет ей мужчина, все своим длинным языком расплескает. Просто хотя ничего ей не говори! Уже ее мужчина и просил, и уговаривал, и сердил - ничего не помага!


Вот раз поехал Петр пахать да и виорав деньги, сокровище. А было это еще за барщины. И дума он: «Как узнает эконом, то отнимет. А узнает неизбежно, так как от Хвеськи не спрячешься, она по всему селу разнесет. Что его делать?»


Думал, думал беднягу да и надумал: «Надо,- говорит,- одучити ее от такой плохой привычки. Да и деньги чтобы не прожгли».


Вот взял он те деньги, привоз их домой, запрятал, а женщине ничего не говорит. А второго дня Петр - в базар; купил там немного не с мешок бубликов и зайца застреленного, а возвращаясь из базара, предрасположил к реке и извлечение из ятерив и из верши рыбу, а зайца положил в вершу.


Тогда рыбу ту однис у лес и порозкидав под кустами, а те бублики взял да и почипляв на одной груше, которая на краю леса стояла. Тогда возвращается домой, пообедали с женщиной, вот он и говорит ей:


- Женщина, а ходим у лес, поищем, или не притхнулась там рыба, то позбираемо!


А Хвеська говорит:


- Что это ты, мужское, ополоумел, или что? Разве же таки бывает в лесе рыба?


- Авжеж, бывает,- говорит Петр,- кажется, сегодня лес притхнувся, то мы и насобираем рыбы. Вот ходим лишь!


Хвеська не верит, а все же пошла. Приходит у лес, когда так: то под тем, то под тем кустом лежит рыба. Петр тогда и говорит:


- А что, Хвесько? Не говорил я тебе?


- Это чудо! - говорит она.- И родилась, и крестилась, а такого дива не видела.


- Ну, хорошо,- говорит Петр,- ходим лишень к реке, не поймался ли временами заяц в ятир или в вершу!


- Тю на тебя, мужское! Или ты не ополоумел? - говорит Хвеська.- Где же таки выдано, чтобы зайцы в верше ловились?


- Не выдано! Итак, ты и рыбы в лесе не видела, а есть же! Ходим лишь! - говорит вин.


Пошли... Выходят на опушку, аж стоит груша, и на ней бубликов густо - аж ветки гнутся. Хвеська кричит:


- Мужское, мужское! Видишь ли? Бублики на груше!


- И вижу,- говорит мужчина,- это что?


- И как же таки: бублики на груше! Разве же таки бублики растут на груше?


- Конечно, не растут,- говорит он.- А то, наверное, бублейна туча шла да и зацепила лес, это и зосталися бублики.


- Нум же, мужское, встряхивать!


Стрясли, идут к реке. Извлечение мужчина ятир - нет ничего, вытягивает второй - нет; тогда вершу, аж в ней заяц.


- Ох ты же моя мамочка! - аж вскрикнула Хвеська.- Заец в верше! И родилась, и крестилась, такого не видела.


- Это что, что не видела? - говорит Петр.- Не видела, то увидишь! Ходим лишь домой, а то уже поздно.


Вот позабирали да и пошли. Приходит домой, женщина и начала:


- и что это, мужское, за день такой! И родилась, и крестилась, такого дня не видела: рыба в лесе, заяц в верше, бублики на груше!


- Это еще ничего,- говорит Петр.- Вот что чудо, я сегодня и деньги знайшов.


- Йо!?


- ий-бо нашел!


- А где же они, мужское?


- И вот! - Витяга те деньги.


- Отепер же, мужское, будем мы богатые!


- Будем,- говорит мужчина,- и не очень, так как как эконом узнает, то сейчас одниме.


- Вот! - казже женщина.- А как же он узнает? Чтобы мне то и сие - я никому не скажу!


- Гляди же, женщина, не говори, а то будет нам бедствие. И гляди, не говори никому и о том, что мы в лесе и в реке находили, так как люди как узнают, что это был такой день, то сейчас догадаются, что я деньги нашел, так как в такие дни обычно сокровища находят.


Так Петр говорит шутя, а Хвеська:


- Хорошо,- говорит,- никому в мире не скажу. Вот уже под вечер слышать шум, гул на селе.


- Мужское, что такое? - Хвеська спрашивается.- Вот там! - говорит.


- Это ибо там такое? Я пойду посмотрю!


- Вот не смотри и не слушай плохого,- говорит Петр.


А Хвеська:


- И ну-бо, Петрику, голубчику, риднесенький, скажи!


- И то,- говорит мужчина,- наш господин эконом и покрал у господина колбасы, то теперь его по селу водят и колбасами бьют, чтобы больше не крал!


Это же мужчина так себе, на смех выгадывает, а Хвеська уже и поверила, уже и хочется ей.


- Ох, горюшко! Побегу я к куме Меланки и расскажу! - вскрикнула Хвеська и так и схватилась из места.


- Вот не ходи лучше и сиди дома! - говорит мужчина.- Разве ты не знаешь нашего эконома? Он как узнает, что ты о его таком рассказывала, то и тебя и меня съест.


Хвеська послушалась и не пошла. Вот и терпит она, не говорит ничего о тех деньги день или два, а дальше не втерпила - як-таки о своем счастье не рассказать? И побежала к куме Меланки. Прибежала, «здравствуй» сказала, села. Сидит, вот-вот хочется сказать, и боится. А дальше:


- Вот горе на миру убогому, хотя бы и нам. Хотела справить себе новые сапоги к святую, так нет за что и справить.


А кума Меланка и себе:


- Что правда, то правда, кумасю, я же говорю!..


А Хвеська не дает ей и досказать и сейчас свое:


- Ну, и, может, бог даст, скоро не будем убогие...


- Как-то так? - спрашивается кума Меланка, а именно уже и ухо нашорошила.


- Ох, кумасю, не знаю, как и казать...


- И ибо, говорите,- уговаривала кума Меланка.


- И не знаю, как и казать, так как это дело такое, что никому, никому не велел мужчина говорить!


- Ох, мамочка! И разве же я такая? И я все одно, что стена! - говорит кума Меланка.


- Ну, куманю,- говорит Хвеська, - это уже я вам только и глядите же - никому, никому!


Да и давай шепотом о тех деньги.


Только Хвеська из дома, а кума Меланка за свиту и к куме Приськи:


- Ох, кумочко, или вы слышали?..


А здесь праздник случился, кума Приська пошла к куме Марины, у нее уже есть кума Евдокия - уже и беседа готовая. Погуляли да и о Петрови деньги погомонили.


А здесь именно на тот день Петр да и поссорился за что-то на Хвеську и добре-таки накричал. Она тогда:


- Стривай же ты, такий-сякий! Когда так!..


и побежала, и уже звонит по всему селу, которое ее мужчина выбранил и немного не бил, и что он деньги нашел, и что он прячется с ними, и все.


Вот день или два поминуло - зовут Петра в контору, к эконому. Тот на него сейчас мокрой дерюгой:


- Говори, такий-сякий, нашел деньги?


- Нет,- говорит Петр,- не знаходив.


- Как не находил? Ведь твоя женщина говорит!


- А что же, господин, что моя женщина говорит? Моя женщина не сполна ума, то она чего и на миру нет наплетет!


- А так или не так! - говорит эконом.- Покликать сюда женщину! Вот сейчас тую Хвеську приводят. Спрашивается эконом:


- Нашел твой мужчина деньги?


- Нашел,- говорит,- паночку, нашел!


- А что,- спрашивается тогда эконом у Петра,- видишь?


- И что,- говорит тот,- она чего не наплетет! А вы лучше спросите ее, господин, когда сие было?


- А когда сие было? - спрашивается економ.


- Еге! Когда! Именно тогда, как лес притхнувся, мы ходили у лес по рыбу и под каждым кустом рыбу собирали.


- Что еще дальше скажешь? - спрашивается Петр.


- Еге! Что! Теперь уже не одбрешешся! Именно тогда и было, как мы рыбу в лесе собирали, и бублейна туча шла, и в лесе бубликов мы натрусили, и в вершу заяц поймался.


- Вот слушайте, господин,- говорит Петр,- ли же она дельно плетет? Пусть она вам к проку расскажет, когда и как то было.


- Еге, когда и как! Именно тогда, как вечером вас, милостивый господин, по селу водили...


- А чего меня водили по селу? - спрашивается економ.


- Когда же... извиняйте, господин... Уже когда спрашиваетесь, то буду говорить. Тогда именно, как вас били колбасами, что вы у господина покрали...


Как вскрикнет же эконом:


- Ах ты така-сяка! Как ты мне смеешь такое говорить?! Возьмите ее и дайте доброго хльосту, чтобы казны-чего не болтала!


Здесь Петр оступился, начал просить, что его женщина несполна ума.


Вот господин подумал, подумал - и в самом деле глупая, взял да и пустив.


Вот идут они вдвоем, Хвеська и Петр, он себе смеется из-под уса, а она и носа понурила, розчовпала, что вклепалась. Пришли домой, она в плач:


- Так ты,- говорит,- меня подвел!


- Хвесько, женщина моя дорогая,- говорит Петр, не я тебя подвел, ты самая себя подвела! Вот не ляпай никогда зря языком, то и ничего не будет. А теперь не серди, и давай помиримся.


Вот и помирились, живут и потрошку те деньги тратят. А Хвеська видит, что бедствие много говорить, да и знишкла.



17.12.2017