Казак Мамарига  

Главная - Казак Мамарига  


Казак Мамарига


озак Мамарига служил в багачив двадцать пять лет; не заслужил ни вола, ни коня, ни доброго слова. Тогда пошел в службу, служил царю двадцать пять лет; не заслужил ни вола, ни коня, ни доброго слова и от царя. Пришел тогда оп'ять домой и пошел в дорогую-прок-дорогую куда Бог даст. Теперь как взял идти, идет неделю или две все столбовой дорогой. Встречает его парубок.


- Здрастуйте,- говорит,- что вы есть такое?


- Я,- говорит,- казак Мамарига; служил в багачив двадцать пять лет и не заслужил ни вола, ни коня, ни доброго слова. И царю двадцать пять лет служил и не заслужил и у царя ни вола, ни коня, ни доброго слова. Теперь пришел себе домой да и пошел куда Бог даст. А ты,- говорит,- что есть такое?


- Я,- говорит,- у господина в то был за повара, и нос много посуды дорогого, и споткнулся, упал, побил посуду, так на меня вчерашний день поготовили много розог, чтобы меня сечь, так я это убежал. Так прийми меня, брат казак Мамарига, за меньшего брата, буду тебе служит.


Побратались они и идут себе. Так шли они неделю или больше; теперь встречает их третий, с батижком.


- Здрастуйте,- говорит,- браття. Что вы,- говорит,- есть за люди?


Этот говорит:


- Я е казак Мамарига.


- А я,- второй одповив,- был у господина за повара, и там, как меня должны были сечь, так я уток, а это мы побратались.


- Ну,- говорит,- примите и меня за третьего брата.


- А ты,- говорит,- что есть за мужчина?


- Я,- говорит,- чумак был, гнал двенадцать глав или с рыбой, или с солью. Разбойники набежали да и забрали у меня деньги и скот мою, и с душой только я и оделся и вот с этим батижком.


Приняли. Это стали три брата и идут себе дорогой столбовой; где выпросят себе хлеба да и идут. Дошли к месту, где стоит столб и три дороги врозь. Посмотрел казак Мамарига и говорит:


- Здесь, брать мои, надо нам различаться. Теперь простимся себе, который на котору сторону хочет, туда и ступайте, а мне которую покинете, такая и будет.


Теперечки розпрощалися и пошли, тот на ту дорогую, а тот на ту. Как взял казак Мамарига ходить, ходил себе годив десяток. Ходил и оделся себе у лес. Ходил в лесе недолго - находит хатку. Бросился к двери,- затворена дверь.


- Одчинить,- говорит.


А две женщины смеются, не отворяют. Просился, просился - не отворяют. Взял тогда дверь выставил и вошел в дом.


- Здрастуйте! - говорит.


Лежит мужчина на печи:


- Что ты за самоволець, который пришел ко мне и дверь выставил? Вот я,- говорит,- как устану, и возьму мяло, и так помну тебя, чтобы ты знал меня. Что ты есть такое?


- Я,- говорит,- казак Мамарига.


- Е,- говорит,- прости, брат, который тебя обругал, ты мне есть брат, старше меня!


- Который же,- говорит,- ты мне брат?


- А тот,- говорит,- что когда я от господина уток, то ты меня принял за брата.


Ну, теперь просит за стол брата, садит его за стол, есть и пить брату дают.


- Как же ты, брат, до сих пор себе места не нашел?


- А нет,- говорит,- не нашел и до сих пор. Ну, попили, погуляли там себе.


- Вот,- говорит,- брат, у меня две женщины, так бэры которую хочешь себе за женщину.


- Нет,- говорит,- брат, благодарю, я не хочу.


Побув трое суток у того брата, отдохнул, тогда сказал:


- Прощай, брат, пойду куда Бог даст.


Пошел от того брата в прок-дорогу и идет себе куда Бог даст. Шел он дней три или четыре. Смотрит - гонить господин хортами зайца, и бежит тот заяц дорогой прямо на него. Он ударил пылкой да и убил и сел там круг его. Прибежали хорты, посмотрели и заключались круг его. Добегает пан.


- Здрастуй,- говорит,- мужик! Здесь зайца ты не видив?


- Нет,- говорит,- я вот зайца убив.


Говорит господин:


- Что ты есть такое?


- Я,- говорит,- казак Мамарига.


- Е,- говорит,- брат, извини, может, я тебя обидел как-нибудь.- Схвачуеться из коня, берется за руки и целуется.- Ты,- говорит,- есть мне брат, старше меня., Помнишь, как вы, два брата, шли, а меня третьего приняли?


- Так, помню.


- Ну, прошу, брат, ко мне в госте, я теперь живую хорошо! Садись, брат, на коня на моего.


- Нет,- говорит,- благодарю, брат, за коня, так как я на кону не умею ездить.


Ну, идут себе, поженились за руки, коня закинул господин себе на друге руку. Идут и говорят себе.


- Что ты, брат, казак Мамарига, и до сих пор себе места не нашел? Вот я уже восемнадцать лет как женился и живую тут.


Приехали домой к тому господину. Уводит он его в свой дом. Вошли, поздравствувалися.


- Это,- говорит,- жона моя, я нашел своего брата в степи, в дороге.


Тогда посадили его, давай пить, гулять и не знают, где его и дети, такие совету уже они ему.


- Ну, теперь я тебе, брат, половину всего отдам. Тебя, брат, оженю. Вот,- говорит,- хотя в этих комнатах будешь или выстроим тебе или мне.


- Нет, благодарю, брат, за твое слово. Слава Бог, что ты себе нажил, а я себе что наживу, то мое будет.


Побув он целый месяц у этого брата, погостював.


- Ну, теперь,- говорит,- брат, лучше пойду себе куда Бог даст. Ну, брат и плакал, и уговаривал, чтобы остался здесь. А он говорит:


- Благодарю, не хочу.


- Может,- говорит брат,- дать тебе коня хорошего на дорогую?


- Благодарю,- говорит,- за коня.


Теперь дал он ему сот или две, или три на дорогую. Простились, пошел себе в прок-дорогую оп'ять. Шел недолго, смотрит, аж три мужчины бьются на могиле. Он тогда напрямик быстрее туда.


- Здрастуйте, господа, и за что вы бьетесь?


Говорят:


- За свою родину. Нас три брата есть.


- Которая же у вас родина?


- Это у нас конь Гивер, и сумка волосяная, такая, что дает есть и пить, и сапоги такие, что сверх воды ходят. Это только у нас и родины. Так тот говорит, что я возьму то, а тот говорит, что я возьму то, то мы и бьемся за это. А ты,- говорят,- что есть за земляк?


- Я,- говорит,- казак Мамарига.


- Ну, деления нас,- говорят,- брат казачье Мамариго, нашей родиной,


- Я,- говорит,- брать, вас разделю; никто лучше вас не разделит, как я. Согласные вы на то, что я вам буду говорить?


- Согласные,- говорят они,- лишь бы ты, казак Мамарига, нас роздилив.


- Ну,- говорит,- я буду вам, брать, говорить. Ступайте,- говорит,- себе за полторы гона от меня, и тогда я махну - и бегите все вместе: кто впереди прибежит, которая любимая твоя штука, ту и бэры, а который вторым прибежит, тот берет себе тоже любимую штуку, а заднему то, что зостанеться.


Они пошли себе за полторы гона, тогда он махнул. Конь Гивер у них стоит оседланный, готовый. Теперь он собирает себе сумку волосяную через плечо, сапоги обул, тогда в стремено ножку и садится себе на коня, на Гивера.


- Ей,- говорит конь Гивер,- как, господин, тебя нести, или сверх дерева, или сверх камышей?


- Неси,- говорит,- меня сверх дерева.


Братья бегут назад, увидели, что он подался, а они подняли руки вверх. А он и крикнул:


- Лучше, как я, никто вас не разделит!


Он поехал, а они почесали себе главы да и пошли себе домой. Как взял ехать казак Мамарига этим конем, так себе ехали, пока потомились. Тогда стали себе, палатки разбили, торбочку-волосянку тогда он розшморгуе.


- Торбочко-волосяночко, дай есть и пить.


Здесь где взялся стол: наидки, напитки разные и ему, и коню. Наелись, напились.


- Торбочко, оденься!


Все оделось снова в сумку, нет того ничего.


- Ну, теперь, хозяин,- конь пита,- куда будем ехать?


Говорит:


- Я й сам не знаю. Вот как я пошел из своего города, так хожу больше двадцати лит.


- Куда же,- говорит,- вы думаете?


- И,- говорит,- я не знаю сам, куда Бог спровадит.


- Ну,- конь говорит,- поедем в чужую землю. Там отдает король свою дочь замуж. Там у него стоит дуб в двирци, кто может его срубить, за того отдает дочь свою и царство отвечает письменно. Можете,- говорит конь,- тот дуб срубить?


- Ну,- говорит,- срубим не срубим, а попробуем.


Ну, и поехали туда. Ехали суток трое или там четверо, подъезжают у лес, через лес переезжают. Слышат, что в лесе то рубят, то пилят, гемблюють; смотрят - не видно нигде людей. Потихоньку еще ближе, устав из коня, ведет его в руках, прислушается ближе; смотрит, аж на дубу сумка висит, дротянка. Он ухопив арапник у руки, как хлопнет, так эхо пошло по всему лесу, и крикнул тогда:


- В сумку впитывайтесь себе!


Тогда бряцает все и все в котомку впитывается. Оделось - уже не чуть того ничего. Лезет тогда на дуба, подхватывает тую котомку в свои руки, садится на коня - и айда. Прибегает в тую землю, к тому королю и оповещается, что приехал из такой земли. Позвал король его в свой дим.


- Ну, за чем ты забился в мою землю?


- Вы, ваше сиятельство, свою дочь отдаете замуж за того, кто может срубить дуба вашего.


- Это верно,- говорит,- так; лишь бы ты срубил, то ты мне зятько будешь; только чтобы срубил и корни из него повитягав, поколол, составил и сжег. Если не сделаешь того, что я говорю, то видишь там мужские главы, то там и твоя глава будет.


Дал он ему выпить, закусить.


- Ну, иди теперь, заступай в работу. Вот там дуб стоит, от крылышка недалеко, так иди сруби его.


Как пошел к тому дуба, розшморгуе торбу-дротянку.


- Ну, бегите,- говорит,- ребята, в тот дуб усерединку и рубите его там при низе.


Оделось все у дуба, так, что и не видно. Он себе лиг и спочива. Недолго, а его зовут обедать. Он взял и пишов.


- Вы, ребята, немного отдохните, пока я поим.


Пошел он есть, а те покоятся. Вышла короливна, смотрит на того дуба, или он много его срубил, когда он и не трогал его. Подходит к батечка и говорит:


- Это какой-либо бездельник к нам прибыл. Вот,- говорит,- другие хотя начнут, а этот не начинал и до сих пор.


- Ну,- говорит,- ничего, его глава будет там, где и тех. Пообедал и снова приходит к дубу.


- Что,- говорит,- отдохнули?


- Отдохнули, господин хазяин.


- Ну, беритесь оп'ять за работу.


Взялись за работу оп'ять. Здесь недолго - через час дуб звякнул об землю, аж земля здвигнулася и каменья забряцал. Выбегает король на крылышко, когда лежит дуб судьбы.


- Ей, дочь моя, выходи сюда; это,- говорит,- нашелся молодец, дуба свалил. Пойдите его позовите в комнату мою и дайте поесть.


Приходит вин.


- Ну,- говорит,- ты молодец, казак Мамарига, может, будешь моим зятем. Так как я глав больше сотни положил за того дуба.


Пошанував его, дал ему стакан водки, говорил с ним, все хорошо. Поев, пошел снова казак Мамарига к своей работе.


- Ну, ребята, отдохнули? - говорит он на свой струмент.


- Уже отдохнули.


- Ну, старайтесь, чтобы сегодня его составить, так как уже нерано, и чтобы сожжет, и розвиять пепел по ветру.


Ухопилися за работу оп'ять. Через час составили все в груду увишки как колокольня и произвели поджог - сгорело чисто, тогда и пепел развеяли.


- Ну, теперь собирайтесь в свое место, в торбину проволочную. Собрались они в место, взял он, зашморгнув. Посматривает король и короливна.


- Это,- говорят,- не с простых, что такой взялся!


Ну, еще солнышко не зашло. Пошел казак Мамарига на базар, купил себе скрипочку, оришкив, пивкварти февраля спирта, поскладав себе в котомку, приходит к королю из базара. Вечер.


- Дайте,- говорит король,- перекусить ему кое-чего.


Дали ему. Он перекусил. Загадал король своим жандармам:


- Укиньте его в комнату к медведю, то тот его,- говорит,- оженит.


Взяли его, ухопили силой, и вбросили туда в комнату к медведю, и заперли его там. Вошел он к медведю и здрастуеться:


- Здрастуй,- говорит,- медведь.


Тот кивнул главой. Прохаживает себе казак Мамарига по дому сюда. Вынимает свою скрипочку из торбочки, торбочку-волосянку снимает из своих плеч.


- Торбочка волосяная, дай мне есть и пить!


Здесь где взялся стол, набрался всякими наидками и напитками.


- Прошу,- говорит,- медведю, есть ко мне идите. Приступил медведь ближе к столу.


- Ну,- говорит,- что ты за один? Я столько здесь людей поил, а такого не видел, чтобы поставил на стол наидки и напитки, которые и у короля таких нет.


Ну, дает, медведь себе берет, ест. Наливает того спирта рюмочку и казак Мамарига, здоровкаеться к медведю, пьет.


- Что это,- говорит,- вы пьете такое?


- Это,- говорит,- водка, такая хорошая.


- Для чего,- говорит,- вы ее пьете?


- Это,- говорит,- для смелости мы пьем.


- А дайте и мне, я попробую.


Налив он ему. Разинул тот рта, взял, высыпал ему у рот. Закусил.


- Ну,- говорит,- не разобрал, дайте еще другу.


Наливает он другу, медведь выпил. Выпил, закусил. Теперь казак Мамарига берет свою скрипочку, давай играть. Пошел медведь танцевать.


- Еще будет скляночка, выпейте и эту для смелости.


Дал, он выпил и ту. Да и пошел танцевать.


- Ну, казак Мамарига, когда бы ты выучил меня так играть, как сам граеш.


- Я,- говорит,- могу выучить тебя сейчас, лишь бы охота.


- Ну, то моя охота, выучи, пожалуйста.


Прошморгуе он свою дротянку-торбу, вытягивает клинья железные и молот, а в комнате лежит половина дуба толстого. Он взял, клиньями набил, расколол тот дуб.


- Ну, стромляй,- говорит,- сюда лапы, я буду тебе исправят, чтобы ты перебирал так, как я.


Давай он устромлять в коливашину свои лапы. А казак говорит:


- Еще дальше стромляй, глубже стромляй, до тех пор, пока дальше никуда.


Взял он тогда клинья повыбивал, и зступився тот дуб, а медведь крутит задом и говорит:


- Выпусти меня, казак Мамарига, уже ты мне повиправляв руки.


- Нет,- говорит,- еще не пора тебя выпускать. Вот я,- говорит,- стол уберу, то тогда покажу! Торбочко-волосянко, оденься,- говорит.


Сумка оделась. Повесил он торбочку, вынимает арапник проволочный и давай тогда медведя сзади почищати.


- Ей,- говорит,- казак Мамарига, пусти, за что ты меня бьешь?


- А ты,- говорит,- нашего брата уже много напоил. Как я тебя накормлю, ты больше не захотишь нас есть!


Тогда стал его кнутом гостить сзади так, что шерсть летит только. Он ревет и просится, а тот гостит. Ну, бил, бил, устал, лег отдохнуть. Отдохнул, оп'ять за свою работу, оп'ять бьет. На половине медведя с обеих сторон выбил ему шерсть всю чисто. Лиг, заснул казак Мамарига.


Розвиднилось. Подходят королевские слуги к окошку (окошко перегорожено железом), смотрят в окошко; увидел их медведь. Они обзываются к медведю.


- Молчите,- говорит медведь,- молчите, так как господин мой спит, так как как устанет, то будет снова бить.


Они услышали, назад пошли. Говорят:


- Что-то обзывается медведь, наверное, казак Мамарига живой.


- Нет, не может быть, а пойдите узнайте.


Пошло их мужчины четыре, или что. Подходят к двери, отпирает дверь. Отворили, когда медведь в дубу стремить. Говорит:


- Молчите, так как господин мой спит. Ступайте себе, так как как устанет, то будет бить.


Подходят они к королю, говорят:


- Казак Мамарига спит, а медведь в дубу стримить.


- Нет,- говорит,- я не верю. Кто бы его в тот дуб засадил? Ну, пидем же тепер.


Взял себе мужчина из шесть и пошел. Подходят, а тот себе спит, а медведь в дубу стримить, и шерсть лежит медведю по колена. Вошли. Встает казак Мамарига.


- Что,- говорит,- куда вы меня, господин, застирали на ночь? Чтобы медведь меня съел? Вот я его покормил, он больше не захотит нашего брата есть.


- Ну, казак Мамарига, выпусти медведя из того дуба.


- Можно,- говорит,- по вашему слову я могу выпустит.


Вынимает клинья из торбочки и молот, поставляет в расщелину, разводит дуба оп'ять.


- Ну, выдергивай теперь лапы!


Взял он, повитягав. Повкидав он свой струмент в сумку оп'ять.


- Ну, теперь пидем, казак Мамарига, теперь ты будешь моим зятем. Такого нет и в мире, как ты.


Приводит его в дом, угощает его.


- Ну, дочь моя, то твой муж, а мой зять. Когда он с медведем переночевал, то делает уже ничего.


Это время убрали казака Мамаригу в одежду к священнику венчать. Обвенчали их. Свадьба давай гулять. Свадьба одгуляли. Дал им комнату:


- Тут себе живите, в этой комнате.


Одписуе казаку Мамаризи половину царства. Казак Мамарига говорит:


- Я не хочу половины царства. У вас царство малое, ответьте письменно мне все царство, так я и согласный, а половины я не хочу.


- Нет,- говорит,- я всего не дам, как умру, то тогда будет твое все, а теперь твоя половина и моя половина.


- Нет,- говорит,- половины не хочу.


- Не хочешь, то твоя воля, а я второй половины не дам, пока не умру.


Выводит казак Мамарига из конюшни своего коня Гивера, берет жону за руку.


- Прощайте,- говорит.- Когда не хотите отвечать письменно всего царства, так я поеду в свое царство с жоною.


Садится на коня и жону сажает.


- Ей, господин мой милый, как тебя нести?


- Неси сверх дерев.


Понес конь Гивер, только пыль схватилась. Несет его двое суток, на Черное море занес. Моря больше, чем земли. Сколько не едет, все море Черное. Нашел камень среди моря. Остановился на том камне отдохнуть. Стал отдыхать на том камне, разбил себе палатку и поднимает сумку-волосянку из плеч своих:


- Сумка^-волосянка, дай нам есть и пить.


Здесь стол враз где взялся; наидки, напитки на столе, который короливна-другивна не видила и у своего отца таких кушаний и напиткив. Наелись, напились.


- Сумка^-волосянка, оденься.


Сумка оделась, не стало ничего, все в торбочку оделось. Зашморгнув. Теперь себе отдыхают на камне.


- Положите мне главу на колена и засните.


Положил он голоу на колена, заснул. Заснул хорошо, крепко. Давай она платье вытягивать и назад себе видсовуеться. Выдвинулась, а он лежит себе, спит. Она в стремено ногу. Конь Гивер спрашивает:


- Судариня, куда тебя нести?


- Неси меня,- говорит,- к моему отцу.


и забрала она те торбочки, и волосянку, и дротянку. Понес ее конь к отцу. Виспався казак Мамарига, устав, нет ни коня, ни жони.


- Е, казак Мамарига, вон когда,- говорит,- пропал. Пошел по камню сюда. Смотрит, лежат сапоги.


- Е, слава Бог, что казак Мамарига не погибнет.


Узувае сапоги, пошел себе сверх воды. Перешел море. Прошел суходолом одни гони. Стоит куст вишневый с ягодами. Вырывает ягодку, бросает у рот, стал в его рог в стороне. Вырывает другу, бросает у рот, стало два рога.


- Е, пропал казак Мамарига, рога по аршину по крамарському, как я буду жить? Полно их, сколько я их буду есть, то все будут рога по мне.


Отошел от тех вишен. Второй куст стоит ягид.


- А дай,- говорит,- вырвать и эту попробувать, что, - говорит,- будет.


Вырвал и съел - спал один рог. Другу вбрасывает у рот ягоду - спал и тот.


- Ну, слава Бог, теперь казак Мамарига свободный. Нарву я этих ягод в платочок, возвращусь и нарву и тих.


Нарвал и тех и тех по платочку и пошел в то царство, где его жона. Подходит туда к крылышку, к огорода. Гука:


- По ягоды!


- Пойди,- на служанку говорит,- посмотри, что оно за ягоды.


И приходит:


- Здрастуйте!


- Здрастуй.


- Какие ягоды, откуда,- говорит,- или свежие?


- Свежие; у нас хорошие ягоды.


- Как у вас рано поспевают! У нас цветут, а у вас уже и готу. Дорогие,- говорит,- ягоды?


- Хорошие, и дорогие.


- Почому?


- По карбованцу серебра ягодка,- говорит. Пошла она, видказала короливни.


- Это,- говорит,- вот такие добрые ягодки. Отсчитала она пивсотни.


- На,- говорит,- отнеси.


Пришла она, отдала деньги, он дал ягоды. Приносит ягодки она назад. Берет короливна-другивна ягодки, укладывает у рот три ягоды, становится у нее три рога, два по сторонам, а третий на животе. Пришла в ужас она:


- Что это такое? Дай-но еще укинуть в рот.


Укинула еще штуки три, еще стало три рога. Ну, и смаковити эти ягоды, не могла удержатся. Надо есть, и она ела, пока штук сорок съела. И стали по ней по всей рога. Сорок как из'ила, и сорок рогов стало по ней. И так она на тех рогах и висит. Здесь сейчас к королю:


- Идите, что там произошло с короливною! Вбегает король, пришел в ужас.


- Что это такое? Что ты ела?


Говорит:


- Купила ягодок, носил то мужик, как напоила, это и стало по мне.


- Бегите! - посылает солдат.- Кто носит ягоды, сюда его тяните!


Искали, искали, никого не нашли с ягодами. Так и сидит короливна на рогах. Давай король отвечать письменно в чужие царства, чтобы были такие доктора и врачи, чтобы те рога согнать. Поз'издилися из чужих царств и со своего царства доктора и врачи. Подивились-подивились, ничего не сделают, не спадают рога. Чем там не мазали, одинаково. Разъехались все оп'ять по своим городам, а мужчина ходит по базару и говорит:


- Я могу те рога согнать короливни без зелья.


Здесь дали знать королю сейчас же.


- Где он есть, тот молодец, представьте его в мой дом. Взяли представили его королю.


- Можешь ты согнать рога без зелья у моей дочери?


- Могу.


- Вот отвечаю письменно тебе царство, и вот твоя жона.


- Вывезите мне телег из два трески на площадь. И вииздить все горожане за двадцать пять верст от города. Буду такое лекарство распускать, что как зайдет, то умрет народ весь. Вытяните ее в сад к той груде дров.


Вытаскали они ее к дровам, а тогда они оделись все. Взял он дрова, зажег, три бича вырубал дубовых, запарил, берет тогда бичи и потягает между рогами. Она кричит.


- Это,- говорит,- бьет тебя казак Мамарига, твой муж. Где ты моего коня Гивера дела?


- Тот конь живой, на станку. Не мучай меня.


- А сумки - волосянка и дротянка - где?


- Это у батечка все похороненное. Будет тебе перед лицо все, только меня не муч.


- Больше же меня не будешь бросать?


- Не буду до возраста вечного.


Ну, тогда он берет ягодку, раздавливает ей у рот - и спадает рог; поднимает она тогда главу выше. Вбрасывает снова ей ягод три^-трех-три-две-три у рот. Поила, еще три рога спало. Тогда дает ей еще больше. Те рога на ней осыпаются. из'ила штук сорок ягод; осыпали рога, постоянная королева-дочь такая, как и была.


- Ну, смотри, чтобы ты знала, как замуж идти.


Пошли в комнату, там нашли что пить, что есть. Попили, поили. Через время бегут горожане в огород. Прибегает король у комнаты, встречает его дочь.


- Слава Бог, слава Бог!


Ну, теперь давай пирувати, гулять-пить-гулять.


- Из которой ты земли, кто ты есть? - спрашивает король того, что согнал рога.


- Я,- говорит,- казак Мамарига, ваш зять первый. Мне винчаться не надо, я уже венчан.


- Так то ты?


- Я,- говорит.


- Ну, теперь одписую тебе все царство.


Вот и царит казак Мамарига. Он почитает жону, а жона его, и живут в том царстве.



16.12.2017