Крикус-Какус  

Главная - Крикус-Какус  


Крикус-Какус


ва воина убежали из войска и все шли боком чащами, так как боялись, что имить их кто в селе. Очень им тяжело было, так как не имели что есть и денег не имели, чтобы за что себе купить есть. Нашли в чаще едну большую пивницю и зашли у нее; видять, что там много бочок. И тогда говорит еден воин второму:


- Но, то хотя вино будем пить, кедь ничто есть!


Поглядывают в бочку, а бочка пустая една, вторая, - все пустые. Раз напослид послидню бочку поглядывают, аж она тяжелая, и бочка.


- Ага! - говорят. - Здесь есть вино!


Розденчили бочку, айно в той бочке вторая меньшая бочка. Розденчили ту меньшую, а в ней уп'ять бочка еще меньшая. Розденчили ту, еще меньшую, и в той нашли такую бочку - на едно веко. Розденчили ту, что на веко, аж в ней еще меньшая; и до тех пор находили бочки, которые нашли такую бочку, как лисковий орех. Розденчили ту, что как орех, и в той нашли едну карточку. И говорит тогда еден воин:


- Поглядывай, что в той карточке, так как ты знаешь письмо.


- Здесь, - говорит второй, - есть написано: Крикус-Какус!


Да и дораз появился черт - так как это чертово имя такое было - сперед их:


- Что расскажут господа, я донесу!


- И что нам другое? Есть-пить донеси нам!


и дораз зажглись свечки, стол накрыл, и на столе усячини доста: вино, мясо, левеш, хлеб, погари; едят, пьют, гостяться воина. Там они сидели три месяца, в той пивници: Крикус-Какус стачить ушитко! И дорадилися так воины, чтобы идти д'цареви: ачей бы их царь усвободив из воинства, кедь они дадут ушитким воинам и офицерам, килька имеет царь, обид.


Царь на сесе пристав:


- Ну, кедь вы дадите обод моим воинам и офицерам, тогда я вас одпущу домив.


и раз лемм начали сия столы накрывать - айбо никого не видко, кто накрывает, лемм так в воздухе стол летит, - и на столе сия кладет паленка, вино, погари, вилки, ноже, мясо, хлеб - что надо к ободу. А офицерам особенно накрыли. Это Крикус-Какус должен был поставить, так как его карточка - в того воина! И как сия обод отбыл, лемм из стола вшитко пропало - не видко было, же кто вот берет из стола. И тогда царь говорит тем двум воинам:


- Теперки можете идти себе домив.


Между сими двумя воинами еден знал письмо, а второй - ни. И говорит тот, что письма не знает:


- И, хлопе, - говорит, - я не буду иметь нич, так как Крикус-Какусова карточка у тебя есть - и тебе, что расскажешь, он снабдит. Расскажи ему теперь, чтобы мне пятьсот золотых принес, лишь бы я имел из чем дома жить.


и дораз Крикус-Какус принес пятьсот золотых и дал потому, что письма не знает. И так воина сия розийшли, и пошли себе домов. А у того, что знал письмо, еще мамка жила, самая была в хищные. И он как пришел домов, иметь его не узнала. И он сия просит на ночь:


- Честная ґаздинько, не переспал ли бы я здесь сесю ночь, у вас?


- Ай, паночку, а как вы у меня переспите, кедь я такая бедная?


- И я как-то пересплю в вас.


и как рано встали, он повив ей, что он - сын ее. А то было в едним городе. Говорит тот воин матери своей:


- Идите, мамка, в кофейню, просите на двух обод за двести серебряных!


и пошла иметь его в кофейню, и просит у кельнера обод на двух за двести серебряных. Кельнер себе думает: „що это за господин такой большой, что за двести золотых обод на двух рассказывает, да и что я годен дать ему?” Думает себе, что бы кое-что такее выбрал дорогое. Да и собрал такие дорогие вещи да и так себе думает: „ото много будет стоить, итак я сам понесу”. Так и совершил. Айбо в том городе дораз слышать всюду стало, что большой господин прийшов.


и жил там в том городе второй господин богатый, и имел едну дочурку. Пришла иметь к тому господину сватать ее за своего сына. Господин увидив ее на крыльце и говорит:


- Что ты, баба, ходишь сюда? Иди к кухне, дадут тебе есть.


- Ой, паночку, не пришла я, лишь бы вы мне есть дали, а я вот пришла: меня сын послал, лишь бы вы отдали свою дочурку за него.


- иди мне с хищные! Я би-м отдал свою дочурку за твоего сына?!


Пришла баба домов, и сын звидае ее:


- Что, як-есте ходили?


- И прогнал меня господин, говорил так, что он не даст за тебя свою дочурку.


Айбо господину пришло в ум, как бабу прогнал: „тото господин большой должны быть, богатый, кедь он на двух обод за двести серебряных рассказал!”


и говорит тот воин:


- Идите, мамка, уп'ять к тому господину сватать за меня!


Пришла баба назад, и господин дораз иначе начал с ней говорить.


- И хорошо, я за твоего сына дам свою дочурку, кедь такая хижа у него будет как у меня, такой двор, такое крыльцо. И говорите ему так, что тогда отдам за него.


Пришла она домов. Звидаеться сын:


- Что господин говорил?


- И то говорил, что кедь у тебя такая хижа будет, такой двор, такое крыльцо, как у него, тогда даст за тебя свою дочурку.


- ОБ, мама, смейте вы сия из того! Не такой у меня будет крыльцо и хищная, и вшитко, как у него!


Пошел вечером тот воин прочь и говорит:


- Но, Крикус-Какус! Знаешь того господина, что я у него дочурку сватал? На завтра аби-сь мне такую хищную поставил на три этажа, крыльцо с цементом, столбы стеклянные, в дворе всюду цементом аби-сь залило, и лишь бы то крыльцо моим садиком к тому господину достигал!


и раз на рано то сия стало. Встал тот господин, который дочурку оддае, поглядывает в окно, аж оно нельзя поглядывать - так сия светит от того крыльца да и от стекла! И тогда он говорит своей дочурке:


- Уставай, ходи скоро в того воина, будем свадьбувати!


Пришли. Тот воин устав, пошли к попу, поменялись обручальными кольцами да и посвадьбували.


Тогда говорит Крикус-Какус поэтому воину:


- Просил би-х я вас, кедь бы вы меня пустили домов к моему няня, так как к моему няня надо шесть дней ходить.


Воин себе подумал:


- Можешь идти, лемм аби-сь назад прийшов.


Айбо Крикус-Какус говорит:


- Дайте мне и тоту карточку мою; я вам ее назад принесу.


Воин дал, и Крикус-Какус тогда говорит, как взял карточку:


- Перекрестись левой рукой; не увидиш ты меня больше здесь, доста я тебе служил!


Да и пропав.


Айбо раз на второй день тот воин устает, айбо той хищные не является, что Крикус-Какус совершил ему: он среди земли спит из своей жоною, в той клетке, где его мать жила! И тот господин богатый как тото увидив, что палаты не является, скоро побежал и взял свою дочурку назад к себе, а того воина так осудили, чтобы его привязать к столбу, изв'язати ему руки и ноги, а есть ему нич не дать - лишь бы там его оводы и шершни из'или. И раз он там стоит круг столба еднои ночи, слышит - гремят телеги. Он считает телеги - наличив сорок девять, а на пятидесятом едет Крикус-Какус. И как увидив Крикус-Какус, что тот там привязанный круг столба, начал сия твердо смияти! И говорит:


- Га-га-га! Или ты здесь? Так тебе и надо. Видиш, - говорит, - ты меня не жалел, когда рассказал, аби-х я царевим воинам и офицерам обод дал; не знаешь ты того, видки я то донашивал, то лемм я знаю! Знаешь ли ты, килька я лаптей порвал, пока я у тебя был? Пятьдесят телег железных лаптей порвав-ем, - сеси телеги, которые теперь иду с ними! Да и тото був-ем одолжил тоти лапти, и теперь еду покупать, так как должен тоти лапти возвратить!


Тот воин говорит:


- И хотя! Я уже виджу, что я здесь свой возраст должен добыть круг сего столба. И я за сим не жалею, так как я себе заслужил; лемм за едним мне очень жаль, що-м сия тебе не поклонив, когда ты от меня шел прочь. И хотя, - говорит, - теперь би-сьмо сия поцеловали.


Крикус-Какус говорит:


- Поцелуемся!


и поцеловались. А воин говорит:


- Коби-сте мне тоту карточку дали, аби-м ее поцеловал!


Крикус-Какус вынул карточку и говорит:


- Целуй.


А воин - швак его в зубы! И тогда говорит:


- Теперь уже ты мой назад! Реши меня от столба, скоро есть-пить мне принеси, так как я уже пять дней не ел тут.


Крикус-Какус поставил ему, что надо было, и тогда рассказал своим фурманам, лишь бы уже не шли по лапти, так как он уже в руках: „идить себе домов!”


Тот воин пришел домов и говорит Крикус-Какусови:


- Видиш, к какому несчастью ты меня привел? Жону у меня взяли, и хищные не является! Назавтра аби-сь мне назад то поставил, что было переднише.


и он то назад поставил. И как увидив тот господин, который уже у его зятя хижа назад есть - так, как было переднише, - говорит своей дочурке:


- Дочурка, иди к ґазди!


и дочурка пошла и там с ним жила.



16.12.2017