Лиса и Дрозд  

Главная - Лиса и Дрозд  


Лиса и Дрозд


шов Кабан в Киев на ярмарку. Аж навстречу ему Вовка.


- Кабан, Кабан, куда идешь?


- В Киев на ярмарок.


- Возьми и меня с собой.


- Хода, кумочку.


Шли, шли, аж навстречу им Лиса.


- Кабан, Кабан, куда идешь?


- В Киев на ярмарок.


- Возьми и меня с собой.


- Хода, кумочку.


Шли они, шли, аж навстречу им Заец.


- Кабан, Кабан, куда идешь?


- В Киев на ярмарок.


- Возьми и меня с собой.


- Хода, племянник.


Вот они все идут. Шли, шли, аж под ночь наскочили на яму, глубокую и широкую. Кабан скочив - не перескочил, а за ним и все другие поскакали и все вместе в яму попадали. Что делать, должны ночевать. Зголоднили они, а вылезти нет куда, есть незачем. Вот лиса и надумав.


- Нумо, - говорит,- песни петь. Кто наитоньше голосом потащит, того мы и съедим.


Вот они и затянули. Волк, конечно, найгрубше: в! Кабан немного тоньше: в! Лиса еще тоньше: е-е-е! А Зайчик совсем тоненько запищал: и! Бросились все на горемычного Зайчика, разорвали его да и съели. И что там им из того Зайца за сытость? Еще не розвиднилось хорошо, а уже все они такие голодные, что едва дышат. Снова Лиса загадывает:


- Нумо песни петь. Кто найгрубше голосом потащит, того мы и съедим.


Начали петь. Хотел Вовка тонесенько подернуть, и как не завоет грубо: в! Здесь бросились на него да и сейчас его изодрали.


Остались еще два: Кабан и Лиса. Поделились они Вовковим мясом. Кабан быстро съел свою часть, а Лиса немножко съела, а сдачу спрятал под себя. Прошел день, прошел второй, Кабан голодный, нет что есть, а Лиса все в уголке сидит, вытягивает по кусочку Вовкового мяса да и ест.


- Что сие ты, кумочку, ешь? - спрашивает его Кабан.


- Ой, кумочку, - вздыхает Лиса. - Что имею делать! Свою собственную кровь пью из большого голода. Сделай и ты так же. Прокусы себе грудь, высасывай помалу кровь, то увидишь, что и тебе легче станет.


Послушал глупый Кабан. Как запорол кликами, сейчас распорол себе грудь, и пока дошел к тому, чтобы напиться своей крови, то и весь кровью подплыл да и стал совсем покойник. Вот Лиса тогда и бросился на его мясо и еще несколько день имел что есть. И дальше не стало и Кабанового мяса. Сидит Лиса в яме, и снова ему голод допекает. А над той ямой стояло дерево, а на дереве Дрозд гнездо вьет. Смотрит Лиса на него, смотрит из ями, а дальше начал проговаривать:


- Дрозд, Дрозд, что ты делаешь?


- Гнездо вью.


- Нащо тебе гнездо?


- Яиц нанесу.


- Нащо тебе яиц?


- Молодые выведу.


- Дрозд, Дрозд, когда ты меня с сеи ями не добудешь, то я твоих детей поим.


- Не идж, Лисику, сейчас тебя выведу, - просится Дрозд.


Дрозд горюет, Дрозд скучает, как ему Лыса из ями добыть. Вот он во весь дух полетел лесом, начал собирать патички, веточки и все в яму бросает. Бросал, бросал, пока Лиса по тем патичках из ями не вылез. Думал Дрозд, что он пойдет себе прочь, и где тебе! Лиса ляг под Дроздовым деревом тайговорить:


- Дрозд, Дрозд, вывел ты меня из ями?


- Вывел.


- Ну, а теперь накорми меня, а то я твоих детей поим.


- Не идж, Лисику, уже я тебя накормлю.


Дрозд горюет, Дрозд скучает, как ему Лыса накормить. Дальше надумал и говорит Лисе:


- Хода с мной!


Вышли они из леса, а под лесом полевая дорожка идет.


- Ложись здесь в рожь, - говорит Дрозд Лисе, - а я буду размышлять, чем тебя накормить.


Видит Дрозд, а дорожкой баба идет, мужчине в поле полдник несет. Скочив Дрозд в калюжку, в воде обмочился, в песке обтатлявся да и бегает по дорожке, перхае сюда и туда, словно совсем летать не может. Видит баба - птичья мокрая и немощная.


«Дай, - думает, - зловлю отсю пичужку, принесу домой, будет игрушка для детей».


Подбежала немного за Дроздом - он бежит, перхае, и не летит. Вот она поставила корзину с горнятками на дорожке, а самая давай Дрозда ловить. А Дрозд то подбегает, то подлетает, а все дальше и дальше, а баба все за ним и за ним. В конце концов, видя, что она отбежала уже довольно далеко от свойого корзины, снялся вверх да и полетел. Баба только рукой махнула да и возвращает назад к корзине. Ба, ба, ба! Там застала добрый празник. Пока она бегала за Дроздом, а Лиса тем временем выскочил из ржи и к горняток. Повиидав все чисто, сдачу порозливав, а сам драла.


Сидит дрозд на дереве да и вьет гнездо, аж здесь зирк, а Лиса под деревом.


- Дрозд, Дрозд, - говорит Лиса, - или вывел ты меня из ями?


- Вывел, Лисику.


- А накормил ты меня?


- Накормил.


- Ну, теперь же напиток меня, а то я твои дети прочь поим.


- Не идж, Лисику, я тебя напитка.


Дрозд горюет, Дрозд скучает, как бы ему Лыса напоить. Дальше надумал и говорит Лисе:


- Хода с мной!


Вышли из леса снова на одну и ту же полевую дорожку.


- Ложись здесь в рожь, - говорит Дрозд Лисе, - а я буду размышлять, чем тебя напоить.


Видит Дрозд, а дорожкой мужчина едет, бочку воды везет капусту подливать. Подлетел Дрозд, сел коню на главу, дзьобае.


- А тю! - крикнул мужчина да и замахнулся на Дрозда кнутом. Дрозд порхнул, а мужчина щелкнул кнутом коня по голове. Будто ничего и не бывало, сел себе Дрозд на второго коня да и дзьобае его в главу. Снова замахнулся мужчина и снова щелкнул коня по голове. Разозлился мужчина на Дрозда.


«Вот каторжная пичужка! - думает себе. - И чего она привязалась!»


Дрозд тем временем сел на бочку с водой да и дзьобае себе.


«Жди же ты», - думает мужчина и неожиданно как выхватит ручицю из телеги, как не щелкнет по бочке! Дрозда не попал, а бочка от трудного удара покачнулась да и гепнула из телеги на землю и вся вода из нее вылилась и потекла здоровой рекой по дороге. Выскочила Лиса из ржи, напился довольно, а мужчина, проклиная Дрозда, взял пустую бочку и поехал домой.


Сидит Дрозд на дереве да и вьет себе гнездо, аж здесь зирк, а Лиса снова под деревом.


- Дрозд, Дрозд, вывел ты меня из ями?


- Вывел.


- Накормил ты меня?


- Накормил.


- Напоил ты меня?


- Напоил.


- Ну, а теперь посмиши меня, а то я, ей-богу, твоих детей живьем поим.


- Не идж, Лисику, я тебя посмишу.


Горюет Дрозд, скучает Дрозд, как бы ему Лыса посмишити, а дальше и говорит:


- Хода с мной!


Вышли из леса снова на полевую дорожку. Лиса засив в ржи да и ждет. Аж вот едет дорогой тот сам мужчина, который вперед ехал с водой: сам сидит напереди, а сзади сидит его сынок с палочкой в руке. Подлетел Дрозд, сел на плечо мужчине да и дзьобае.


- Ой отцу, - говорит мальчик,- на вас птица сидит! Не воруштеся, я его забью.


Еще старик не вспив хорошо розслухати, что сын говорит, а мальчик как замахнет палочкой - лусь отца по плечу! Дрозд только фуркнув, а по волне сел на второе плечо мужнино. Снова размахнулся мальчик и еще сильнее попал отца по плечу.


- Ой сыну, что сие ты делаешь? - крикнул отец.


- Цитьте отцу! Какая-то птичка все садится на ваши плечи, я ее должен зловити.


- Это ловы, а не бей! - из боли кричит отец.


Полетал, полетал Дрозд да и сел старому на главу да и дзьобае его соломенную крисаню, словно здесь ему и место. Махнул мальчик ладонью, чтобы его поймать - фуркнув Дрозд. Сел удруге, снова мальчик на него вознамерился рукой - снова надармо.


«Жди же ты, бесовская птица! Уже я тебя угощу!» - подумал мальчик. И когда Дрозд утрете сел на отцовскую голову, он, не тямлячи хорошо, что делает, как не замахнется палкой, как не треснет старого по голове, аж поэтому мир замакитрився. Дрозд фуркнув и полетел себе прочь. А Лиса, сидя в ржи, смотрел на сие все и аж за живот держался со смеха над Дроздовыми штуками.


Видит Дрозд, что Лиса такой рад, и видитхнув свобидно.


«Ну, - думает себе, - теперь чень даст мне покой, не будет моим детям грозиться».


И едва он снова взялся строить свое гнездо, аж зирк, Лиса уже снова под деревом.


- Дрозд, Дрозд, - скажет Лиса, - вывел ты меня из ями?


- Вывел.


- Накормил ты меня?


- Накормил.


- Напоил ты меня?


- Напоил.


- Рассмешил ты меня?


- Рассмешил.


- Ну, а теперь еще меня постраш, так как когда нет, то я твоих детей поим.


Горюет Дрозд, скучает Дрозд, как бы ему Лыса настращать, а дальше и говорит:


- Что же имею делать? Хода с мной, я тебя настращаю.


Ведет Дрозд Лисы под лес дорогой на большое пастбище. Там паслось большое стадо овец. Пастухи сидели в колыбе, а псы бегали вокруг стада, следили овец. Стала Лиса издалека, на краю леса, и, увидев псов, не хочет идти дальше.


- Что, Лисику, страшно? - спрашивает Дрозд.


- Нет, нестрашно, - говорит Лиса, - а тилько я устал, не хочу идти дальше.


- Как же же я тебя настращаю, когда ты не хочешь дальше идти? - спрашивает Дрозд.


- Страш как знаешь, - скажет Лиса, - но знай, что когда не настращаешь, то я твоих детей с костями схрупаю.


- Хорошо, - говорит Дрозд, - ложись же ты себе вот здесь в рожь и гляди, что я буду делать. А когда тебе начнет быть страшно, то крикни мне, чтобы я перестав.


Полетел Дрозд, сел себе на земле перед псами да и порпае землю кавычками. Бросились псы к нему, он подлетел, и сейчас же сел снова недалеко того места, и уже немного ближе к Лисе. А Лиса глядит, что из того будет, а того й не видит, что псы подходят все ближе и ближе. Дальше Дрозд срывается из земли и, одним крылом треплючися, будто скаличений, начинает лететь просто к Лисе. Псы за ним. Видит Лиса, что беда, как не схватится из места, как не крикнет к Дрозду:


- Ну, что же ты, дураку! И так как ты направду псов не меня ведешь!


Здесь его псы увидели. Как не бросятся за ним! Едва Лиса здужав пробежать кильканадцять шагов, уже псы здогонили его и изодрали. То,видите: кто ухищрениями и подступом воевал, тот от подступа и погиб.



16.12.2017