Медвидь-иванко, Товчикаминь-Печикалачи и Сучимотузок  

Главная - Медвидь-иванко, Товчикаминь-Печикалачи и Сучимотузок  


Медвидь-иванко, Товчикаминь-Печикалачи и Сучимотузок


шла една девка по орехи. Нашел ее медведь, завел в берлогу и там носил ей струччя есть. И уродила там она ребенка, и дала прозвище ей - Медвидь-иванко. Сосал тот ребенок молоко еден год и второй год; а там была грушка круг берлоги того. Тот Медвидь-иванко вышел, тоту грушку потряс, и половина груш ввалившаяся с дерева. Он половину тех груш поил и так говорит:


- Дайте мне еще молока, аби-х был крепкий!


Дала ему еще иметь молока за еден год. Пошел он еще раз тоту грушу трясти, и вшитки грушки упали; сел он и поил их. И говорит:


- Мама, оставай здоровая, так как я иду в мир!


Она его постоянна просить, лишь бы не шел, лишь бы не оставлял ее там, так как ей там очень хорошо было. И он пошел в путь. Везли дорогой двенадцать телег железа конями, и очень большое там болото было; тоти люди вошли в болото и не могли выйти. иванко говорит:


- Честные люди! Дайте мне на мизинец железа, и я вас видти урятую!


Они пообещали:


- Дадим, аби-сьмо лемм вышли!


Одпрягли ушитки кони набок, скапчали телеги в'едно. Тогда иванко тем мизинцем ушитки двенадцать телег за единым разом извлечение из болота. Составили ему тоти люди железо на мизинец - сто мажь железа удержал он на пальце едним, и люди взялись и пошли пустые. А он взял тото железо, понес к кузнецам и сказал:


- Честные мастера! исправте мне палку, аби-х на мизинце ее обертав.


и упер тото железо в майстрову хижу - а хищная хотела упасть. Мастера не хотели палку править, так как тото большая палка будет - сто мажь железа! иванко сказал:


- Кедь не справите, то вам здесь смерть будет!


Сделали ему палку, и пошел он в путь; а на пути еден мужчина толчет камень и печет с того калачи. Тогда говорит Медвидь-иванко:


- Ты будешь мой цимбора! Пойдем в мир!


Пошел к мастерам и говорит:


- Честные мастера! Не имею чем платить, то благодарю за работу!


Пошли дальше в путь и нашли мужчину Сучимотузка, что рубил чащу, микав траву, а из того вшиткого сучила бечевка. Тогда Медвидь-иванко пошел, взял котел дванадцятимажовий на тоту палку на плечи, заложил ночлег и говорит:


- Вы здесь будьте; кладите огонь под котлом и носите воду, а я пойду кое-что принести есть.


Пошел, ударил той палкой вола, принес там, положил в котел, а сам пошел по соль, так как в них еще соли не было. Аж пришел к Товчикаменя и Сучимотузка к локтю мужчина, к колену борода и говорит:


- Йой, сынку, я сия ззяб! Есть ли кое-что есть, так как я би-х ел?


А Товчикаминь-Печикалачи говорит:


- е, айбо тото для нас и для нашего цимбори.


А тот к локтю мужчина говорит:


- Я вам на животе поем тото!


Схватился тот дидо, взял тот котел, трутив и положил котел на живот Товчикаменю, порозливав ему на грудь поливку и попарил. Пришел Медвидь-иванко, говорит:


- Честные товарищи! Где есть фриштик?


Они ему сказали, что не знают, где девался из котла, так как позорились правду сказать.


Пошел Медвидь-иванко, принес второго вола и сказал Сучимотузкови, лишь бы есть варил:


- Так как кедь не сваришь, то мой цимбора не будешь!


Тот тогда разложил огонь и сварил есть. Пришел к нему назад тот к локтю мужчина, к колену борода. Говорит:


- Йой, сынку, я сия ззяб! Есть ли есть?


- е, айбо для нас, не для вас.


А он говорит:


- Я тебе, сынку, тото на животе поим.


Взял котел, перевернул и поил тото у него на животе.


Пришел Медвидь-иванко и говорит цимборам:


- Или есть есть?


- Ой, не является!


Медвидь-иванко остался есть варить на третий раз сам. Пришел к нему тот дидо и говорит:


- Йой, сынку, я сия ззяб!


А Медвидь-иванко говорит:


- И грейся, дидику, грейся, айбо есть не будешь; лемм сия нагрей и иди прочь.


Тогда дидо ударился у иванка раз, и второй раз, и третий раз; айбо тот не падал - крепкий был. Взял деда за бороду, потряс им, взял себе ту палку, понес ее в большой лес, ударил той стомажовою палкой большое бук-дерево, и бук сия сломил; того деда бороду там заложил в бук и назад на место бук поставил, лишь бы сия сжал. Возвратился к своим цимборив, и сделали еден обод красный. Тогда Медвидь-иванко говорит:


- Ложись судьбы, Сучимотузку, и показывай живот!


Поднял рубашку вверх и говорит:


- и ты хлоп, и я хлоп; и ты себе дал смеха такого наделать! Теперь ты ложись судьбы, Товчикаменю-Печикалачи!


Лиг и тот судьбы. Тогда оба сия поганьбили, что они хлопи, а с таким смехом остались.


Медвидь-иванко взял тот котел на палку да и пошел у лес - того мужчины показать им. Привел их к тому бука, а бука не является - бук вытащенный с корнями!


Пошли они очень далеко, пришли к еднои норы - тот бук в землю пошел, в нору. Тогда иванко говорит:


- Товчикаменю и Сучимотузку! Я делеко иду теперь в дорогу; ты, Сучимотузку, чащу бэры, траву, и сучи такую бечевку большой мне, так как я буду идти еден год туда згору за той бечевкой; лишь бы вы меня оба пускали все дальше и сучили.


Шел он год на тот мир, шел второй. Пришел к еднои девки, красиво ей сия уклонил, и она ему обрадовавшаяся очень, так как уже двенадцать лет ни мужчины не видила: она вышла надвир, а шарканий ее в вихор взял. Порозвидував иванко тоту девку, который ее ґазда-шаркань сильный. Она говорит:


- Такой сильный, двенадцать глав имеет!


- Так как я би-х, - говорит Медвидь-иванко, - с ним шел бороться.


А там было вино такое в куфах, что от едного вина мужчина слаб, а от второго, кедь сия напив бы, то еще мицниший был. Тогда подняли они куфу, где более слабое вино было, и положили там, где было крепче, а тоту куфу, где мицнише вино было, положили там, где была куфа с более слабым вином. И в то время бросил шарканий молот судьбы - дал знать девке, лишь бы ладила обод, лишь бы его ждала на обод! А Медвидь-иванко молот верг назад в тучу, лишь бы шарканий знал, что есть новость - его ждать. А сам пошел под еден мост, куда шарканий должен был идти, и поглядывает: а тото сильное большое чудо бежит и двенадцать глав имеет. И конек надбежал на мост, и очень заржал, и обернулся из моста. А шарканий коньку говорит:


- Коньку, или ел би-сь, или бы сия?


А конек говорит:


- Не ел би-х, не пил би-х, лемм здесь пресная душа есть.


А Медвидь-иванко говорит:


- Ой, тото я здесь!


- Ну, то кедь ты, то хода горе, брат^-пан^-брат! - говорит ему шарканий. - Или будем сия здесь бить, или идем домов?


Медвидь-иванко говорит:


- И йдим домов и одпочинемо имело.


Шарканий пришел домов и говорит девке печь железный хлеб и оловянные галушки. Как изладила, стали есть. Айбо шарканий берет по две галушки, а Медвидь-иванко по едний; шарканий берет по три, Медвидь-иванко по две; так вышло, что Медвидь-иванко все меньше едну ел. Поили тоти галушки и тот железный хлеб, и напились вина, и ймили сия преодолевать. Шарканий иванком верг в землю к коленам, а он им верг к косточкам. Снова сия вина напылили: шарканий имив очень преть, слабнуть, а Медвидь-иванко еще лучше удужав. имили сия снова преодолевать: иванко шарканем верг к коленам, а он им - по пояс. И так они сия преодолевали, пока шарканий иванком верг к груди, а он им - под плечи: взял палку стомажову и постинав шарканеви двенадцать голов, и языки поодризував, завязал в платок и положил в карман.


Девка тогда его обцилувала, говорит:


- Ты мой, а я твоя!


А он говорит:


- избирай себе вшитко в едне яйцо.


Тогда она взяла перстень, преломила пополам, дала ему половину, а половина ей осталась. И она говорит:


- Ходим прочь!


А он говорит:


- Еще не пойдем прочь, так как я здесь имею еще освободити две твои сестры.


и пошел к второй сестре, уклонился ей. Она говорит:


- И я уже десять лет не видила своего мужчины.


Он звидае ее, который ее ґазда-шаркань сильный, килька глав имеет.


- Десять!


Здесь шарканий снова бросил молот, который идет на обод, а он верг тот молот назад у тучи. Шарканий пошел скоро на обод, а иванко пошел под мост снова. имили сия преодолевать - иванко шарканеви десять глав постинав и девку освободив. Дальше пошел к третьей сестре, шарканеви главы постинав и девку освободив. Вторая сестра разорвала платок пополам, половину себе взяла, а половину ему дала; а третья преломила саблю пополам, половину себе взяла, а половину ему дала. Тото сия сделало за один год: в год собрались все четверо, и пошли к той горе, где он излиз. Покачал иванко мотуз и привязал старшую девку. Товчикаминь и Сучимотузок вытянули девку и начали сия за нее бить. А она говорит:


- Не бейтесь, честные люди, там есть еще о вас и об иванка, лемм пускайте бечевка и тяните.


Медвидь-иванко привязал среднюю - вытянули и тоту. Тогда тоти говорят:


- Йдим мы прочь, а его лишим там, в норе.


Но девки ймили просить, лишь бы вытянули Медведя-иванка. И допросили еще, лишь бы еще вытянули наименьшую девку. Айбо Медвидь-иванко положил на бечевку стомажову палку - или правда вытянут. Они вытянули к середине и пустили; и так сия палка в землю забила, что едва витяг.


Начал тогда Медвидь-иванко плакать и пошел. Пришел к еднои бабы и деда, который оба слепые были. Та баба сварила горнець замишки и пошла корову доить, а дидо в доме не видов, что иванко поил ту замишку. Баба внесла молоко, налила в замишку - и начали есть, но были голодные. Начали варить снова, а он снова поив.


Раз начал падать дождь огняний, а там на дереве были орлята. Медвидь-иванко влез вверх деревом, накрыл собой тех потят и предохранил их, итак огняний дождь не попек их - зосталися живые. А тота баба говорит:


- Придет орел и тебе забьет. Но ты запрячься в землю, лишь бы тебя не зобачили.


Пришел тот орел и звидае бабу, кто предохранил дети. Говорит баба:


- Я би-х вам повила, айбо вы того мужчины съедите.


- Не съедим.


Тогда иванко вышел из земли.


- Что ты хочешь за тото, мужское?


- Не хочу нич, лемм аби-х тоту бабу исцелил, лишь бы видила, и пошел би-х на тот свит.


Орел ему такое зелье дал, что он помазал деду и бабе глаза - и они стали видити.


- А сам иди на тото поле большое и убей тридцать волов на путь и принеси тридцать куф воды! И аби-сь тото позв'язував. Когда обернусь на правую сторону, дашь мне вола, на левый - воды. И хорошо сия держи, аби-сь не упал!


и полетели. Как не стало ни волив, ни воды, иванко одидрав шмат из ноги и дал орлу. И тогда долетели. Говорит орел:


- Что ты мне упослид съесть очень хорошо дал?


- На, поглядывай!


Выплюнул орел тот шмат и назад прилипив.


А те девки унылость имели большую, так как не было иванка. Царь, отец их, чудувався, чему они не имеют радости, но они не говорили, так как их Сучимотузок и Товчикаминь побожили, чтобы не говорили правды.


Аж здесь пришел Медвидь-иванко. Тогда девки начали с нам шпацирувати по садику и радоваться, а Товчикаминь и Сучимотузок пошли сперед царя направо.


- Что бы поэтому сделать, что хотел душу потерять? - говорит Медвидь-иванко.


- Его надо потерять.


А тогда говорит:


- Которые имеете познаки, что вы девок урятували?


- Нет жодних...


Тогда составили вместе перстень, платок, саблю - выделяют пар. Показал иванко царю все шарканеви языки...


Пресветлый царь говорит:


- Привязать их к коней!


Но Медвидь-иванко дарил им жизнь. И они поженилися и жили спокойно.



16.12.2017