Неблагодарные сыны  

Главная - Неблагодарные сыны  


Неблагодарные сыны


ув себе старый мужчина. Старик прожил возраст, дал ему бог детей, вывел он их на люди, поделил их. Живут дети, каждый особно. Всех сынов было в старого четыре, каждого старик сделал хозяином; которую имел рухлядь, каждому из нее достало. Хозяева в старого все четыре сыны, а старый раздал на детей все свое, думает: «Доживу века при детях».


Живет старый у старшего сына, сперва принимают старого, как должно быть; знать, что он отец. Или едят что, или платья стирают, или латают что, или рубашки одризують, наисамый перид отцу чего или не надо? И как скажет старик, его и слушают. Там в празник в старого есть на рюмку. Таки так старому, как у доброго сына.


Так прочь старший сын подержал у себя отца, стал как-то будто не такой, уже и крикнет временами на старого; дальше старый уже в доме себе и места не найдет. Незачем ждать, такое дело: не хочет сын держать, жалеет отцу кавалка хлеба; ничего делать, надо бросать и идти к меньшим; или лучче, или поганше, а уже и высидеть в старшего нельзя.


Вот перешел старый к своему второму сыну. И в того старому быстро стало мулько: как возьмет старый что съесть, то сын с невесткой, если бы могли, да и не знать что. А ссора из-за старого! Женщина грызет мужчину:


- Самые скупые кавалкови хлеба, а здесь старцев понаприймав.


Старик не высидел и идет дальше...


Так по порядку все с четырех сынов брали отца, а отец от них одходив. Все четыре сыны один на второго сталкиваются. Тот на того:


- Пусть еще он вас, отцу, подержит.


А тот снова на того:


- Тот же, отцу, не держал вас, там ли имело держав.


Такое между детьми, которые не доведи господы! Дальше соревновались уже так, что и ни один не принимает в себя отца. В того то, а в того то, и все не могут держать у себя отца. Тот с малыми детьми, тот женщину имеет сварливую, а в того дом тесный, тот, снова, бедный. Хотя куда хотя иди, старый. А старый - седой^-сед-седой-седой-седой, как голубь, просит детей и плачет перед ними, аж не знать как...


А что? Это напрасная вещь, что никто из детей не принимает отца; надо его где-то девать. Еще и к тому старик не спорит, с ним можно что хочешь сделать.


Совет в совет, совет в совет, все четыре собрались и пристают на то: пошлем отца в школу, пусть отец наш в школе сидит, там будет сидеть, есть ему будем в колею носить. Стали говорить старому это. Старик не хотел идти в школу. Просится у детей, плачет перед ними:


- Теперь я,- говорит,- свита не вижу, не то чтобы я книжку видел, я и замолоду не учился.


Просто старый в смерть не хочет к дьяку виряжатись на науку. Но что же? Нет где деться, мусив-таки идти в школу; таки дети победили отца. В конце концов, когда идти в школу, пусть будет, как дети говорят. Может, в том селе не было церкви, то надо идти в школу аж во второе село. Пошел старый к школе, где там тая школа была. На дороге лис стоял и именно в том лесе встречает старый господина, ехал куда-то. Старик сравнился с господским повозом, сошел из дороги, уклонился господину, думал дальше идти. Когда слышит, зовут его. Подходит старый, господин чего-то его нуждается в. Вышел господин из телеги, спрашивает деда. Прочь расспросил его, как и что, куда.


Старый снял перед господином шапку и рассказывает ему свою беду. Обернули старика слезы.


- Горе мое, ласковый господин, пусть бы осиротил господь, уже бы сожаления не было, а то смотрите, слышал ли кто такое: четыре сыны есть, хвалить бога, у меня; хозяева все четыре и то послали своего старого отца учиться к школе. Еще не было такого, то на тебе! Иди в школу.


Так старый перед господином говорит, довольно того рассказал господину, стало жалко господину старика.


- Ого, старый,- стал говорить господин,- идти к дьяку незачем, вернись-но ты домой... Я знаю, дети не будут тебя к школе больше одсилати, уже я знаю, что надо здесь делать. Не бойся, старый, и не плач, не беспокойся. Будет все хорошо. Уже я знаю, как здесь надо спасать.


Потешает так господин старика... Старый будто повеселишав.


Вот берет господин шкатулку, настояща шкатулка господская. Господа деньги держат в таких сундучках. Посмотреть на нее, да и то хорошо, а внутри там сумма, копейки там, божье мой, якии! Берет господин шкатулку и полную набил ее шклом. Тем шклом напаковал ее, затворяет, оддае деду.


- Это возьмешь, старый, и иди к детям. Придешь, созовешь всех четырех своих сынов: это, сыны мои, голуб'ята, скажи им, я первое, когда я молодой был, бросился я сюда- вот приобрел немного грошенят; не буду, думаю себе, их тратить... Пошел я, дети мои, у лес, и свою работу, копеек тех, немного взял под дубком и закопал. И то безразлично мне о тех деньги, а это шел, как вы послали меня в школу, в самый раз тем лесом, и думаю себе: аж то я здесь когда-то закапывал деньги, попробую, ждут ли они своего хозяина. И это и принес их, дети, к вам. Но уже, дети, пусть я умру, не берите их от меня; после моей смерти будете считать между собой, кто больше мне угодит, будет меня держать и не пожалует для меня рубашки или там кавалка хлеба, поэтому больше денег достанет. Это уже, дети, хотите, принимайте, спасибо вам. и здесь, что есть, переделитесь, а невгодно, надо идти между люди... за деньги кто-нибудь будет кормить...


...Показався-но старый, невестка старшая уже и выбежала против старого, приглашает к господе:


- и без вас, отцу, у нас порядке не стало, и дом, как пустая...


Чего уже только она здесь не говорила:


- Вступите, отцу, к нам, отдохните; далеко шли, устали.


Как рассказал отец за свои деньги, так дети, как не те, и что им только поробилось! Взглянет каждый на сундучок - есть, то, говорит, грошики там, наверное; вишь, как отец говорит:


- Будете держать, вам будут деньги.


Уже все четыре брата не знают, как и принимать старого отца. Старика присматривают, будто господина; старик обрадовался. А старик слушает господина, шкатулки из рук не выпускает.


- После моей смерти все ваше, а теперь не дам, так как кто знает? Уже я видел, как вы принимали меня, старого, как я остался без ничего. Оно все ваше, не чье, только ваше; заберете, дайте-но мне умереть...


Дети уже отца принимают... Пошел старый вверх... Куда тебе. Вот ничего и не делал, сундучок все ему так оказывала содействие...


Вот уже старик не мыкался у своих детей, жил, как на своем хозяйстве. Теперь умирает старый, ну, детям еще нельзя к сундучку. Уже они на нее зубы острят, но общине уже удостоверено, что как похоронят отца, тогда пусть теми деньгами делятся. Сундучок тую пока что самые братья однесли к церкви; стараются круг мертвого отца. Похоронили, как бог присказал; обод справили, уже знать, что не жалеют для мертвого, красивые похороны справили...


Ба встает поп от обода; благодарить стали все хозяевам, старший сын просит попа, чтобы был в церкви отчество сорокоуст: то таки отец, как было, то было, а мертвому грешно жалеть, примите, батюшка, на молитвы... Дал старший, дает меньший, снова на пивсорокоуста каждый дает, все четыре дали на молитвы к церкви.


- Имеем последнюю овечку продать, а отчество пусть молебство будет в церкви.


Теперь все кончилось, уже можно за теми деньгами пойти. Принесли тую шкатулку - качают ее, лязгает внутри... Придет каждый к сундучку, возьмет за сундучок - трип, трип: есть! Вот распечатали, одчиняють... Ге! Стекло! Не доймають веры они, копают дальше - и сквозь стекло.


Страшно стало, не может то быть, что сундучок такая красивая, отец ее одкопав под дубом, и чтобы не было в ней денег. Вот и говорят братья:


- Здесь самое стекло отец нам зоставив!


Они говорят, и один стоял в сенях, угощал людей, услышал и говорит:


- Е, вам - это карбованцы, а мне - уже только стекло! Должно было брать не подрались...



16.12.2017