Песня друга  

Главная - Песня друга  


Песня друга


Г

ей, кто в лесе не бывает,


Тот не видел, тот не знает,

Как Никита Лиса жие.

Лисовичи - знаменитый замок.

Не один там ход и крыльцо,

Ям, скриток немало есть. Лиса Никита в своей буди

Спочива себе по труду,

Аж нараз услышал: стук, стук!

Глянул - ой, небесная сила!

Аж сие сам Медвидь Бурмило,

А в руках страшный бук. «Гей, Никита! Где он, оборванец?

Вылезай! Вот я, писланець

От самиського царя!

Наделал ты злая много,

Злой на тебя Лев, наш отец,-

Это и спокутувать пора! Зовет царь тебя на суд:

«Пусть мне явится здесь

Лиса Никита, гайдамака!

А не хочет идти в мой двор,-

На пытку, под топир!

Пусть пропадет, будто собака!» Лиса Никита сощурил уха,

Круг ворота пристально слуха

Тех грозных медвежих слив.

«Ех,- думает,- что бы сделать,

Сего дурака раз проучить,

Чтобы так гордо не ревел!» Хитро в шибкую заглядывает,

Где ли засады нет?

Но нет, Бурмило сам!

Ну, тогда он вышел смело,

Утехой лицо горело:

«Вуйку, ах, поздравляйте же нам! Вуйку, вы же сие? Бойтесь бога!

Так далекая дорога,

А такой на дворе сквар!

Вы устали, вы без духа,

Пот вам везде течет из кожуха!

Что же то, наш вельможный царь Других уже послов не имеет,

Что наилучших посылает,

На старейших труд валит? -

Ну, двояко советов я поэтому,

Что хотя раз к моему дому

Гость так честный загостит. Суд для меня - с маслом каша!

Ибо, что мудрая ваша

Совет защитит меня.

А как вы за меня слово

Скажете, то все готово,

Царский гнев тяжелый пройдет. Вуйку, мы же одного рода!

С вами я в огонь и в воду!

Лишь сю ночку еще обождите!

Гляньте, небо замрячене,

Вы устали, а у меня -

Извините - болит живот». «А сие что тебе, племянник?» -

«Ох, вуйцуню, страх негоже!

Я же пустынник, то и не следует

Мяса есть. Вот мне нужно,

Чтобы не брать греха на душу,

Сосать тот надоевший мид». «Мид? - аж крикнул господин Бурмило.-

Мид надоевший? Божья сила!

Я же за мид бы и душу дал!

Где он? Где его покупаешь?

Как меня им утрактуеш,

Вер - не будешь роптал». «Вуйку,сказыва-говори-говорит Лиса,-сие шутки!»

«Шутки? Дай лишь с три кварты,

Это и присягой скреплю!

Мид - сие райский корм замечательный!

Все за мид я дать готовый,

Больше всего я мид люблю!» «Га, как так, мой вуйку милый,

Это ходим! Хотя у меня силы

Очень имело - что делает!

Розказ твой - это голос с неба.

Для так честных гостей надо

Сил, здоровля не щадит. Недалеко здесь - вот только

Будет видси с четверть мильки -

Есть богатый хлоп Ефрем.

У него меда тьма безбожная,

Что не то что есть можно,

Но хотя купайся в нем!» «Ой! - вздохнул Медвидь Бурмило.-

Аж на сердце затомило!

Ну, Никита, ну, бижим!»

Солнце село уже за горы,

Как добежали к оборе,

Где богатый жил Ефрем. На земле там, близь города,

Из дуба грубая бревно

Виднелась. Мастер Гринь

Хтив вдоль ее лупати,

Это и начал из конца уже гнать

Здоровенный в щилку клин. С на две пяди уже отверта

Щиль была; бревно упрямое

О тото не трисла еще,

Лишь от клина заскрипела,

Будто зубы заципила,

Прохрипев: «Ов, печет!» «Вуйку! - шепчет Лиса Никита.-

Вот бревно сия открытая -

Ты пощупай ей под сторону!

Хотя кривая она и серая,

И в ней меда, который не мера,

Видси и я не раз волочил. Глянь, уже темно по долине.

Хлоп давно лежит в перине,

Итак ничего ты не бойся!

Ешь вволю у имени божье!

Я постоя на стороже...

Ну лишь, смело в шибкую лезь!» «Спасибиг тебе, племянник! -

Год Бурмило.- Стой, чтобы, может,

Не надлиз какой злой дух!

Ой, уже слышу запах меда!

Ты, племянник, стань впереди,

На к рукам отсей обух!» И за сим Медвидь Бурмило

Лапы, главу и карчило

В ту широкую щиль запхал;

Лиса тем временем трах! обухом

Клин из дуба выбил духом,

И Бурмила дуб поймал. «В! - сказал дуб.- Есть еще сила!»

Гей, как ухватит он Бурмила,

Аж стрищав у него лоб.

«Вуйку! - крикнула Лиса Никита,-

Правда, шпарка знаменитая!

Знал, где мид прятать, хлоп». А Медведя заципило!

Стонет, сапа мой Бурмило,

Но дуб трима и трима.

Шарпнув вуйко с три раза,

Затрещали лапы и вязы,

Но вырвать - хотя! «Вуйку,- говорит Лиса,- как слышу,

Очень вам медок смакует,

И, наверное, вас муха тне.

Ешьте же, но меру имейте,

Так как, как объедитесь, знайте:

Мид вам пупом поплине». И Медведю не к меду!

Крутит задом, а впереди

Дуб держит, будто в клещах...

Это он шарпне, царапнет, дернет,

Дальше из боли как не рыкнет,

Аж услышали в небах. Лиса на кпи его поднимает:

«Вишь, как вуйко мой поет!

Вуйку, который за нута сие?

Вуйку, вуйку, будьте тихо!

В доме свет - будет бедствие!

Вуйку, хлопа бес несет!» А Ефрем, богач-мужик,

Пробудился,- что за рык?

Выглядит в кватиру -

Что за чудо? При бревне

Что-то чернеет... Может, вор!

Хлоп хватает за топор. Выбег из дома, приглядаесь:

Сие Бурмило борикаесь!..

Репет пидийма Ефрем:

«Гей, сюда, соседи дорогие!

Вот Медвидь зловився в дубу!

Гей, Медведя бить бижим!» В! Кипит в селе тревога,

Будто те волки с берлога,

Позривались мужики.

В чем кто был, в том выбегает,

Что попало, то и хватает

Как оружжя к руке. Как прискочуть к Бурмила -

В сего цеп, в того вилы,

У бабы кочерга в руках,

А Ефрем с тяжелым обухом -

Бросились на вуйка духом!

Лишь лупа^-лямзи! и трах-тарах! Боль прибавила Бурмили силы:

Как не шарпне - божье милый!

Кожу всю из лба содрал!

Еще раз шарпнув - вырвал лапы,

Но кожу и кигти-дряпи

Дуб, словно свое, забрал. «Вырвался! Вырвался!» - закричали

Люди, врассыпную поскакали,

А Бурмило трухнул-трухнул-трухнул!

У лес, в судороге совпадение борзенько,

Лег и стонет так тяженько,

Будто из него перло дух. Аж здесь сует Лиса Никита.

«Ну, вуйцуню,- скажет,- сита

Уже душа? А добрый мид?

Да и хорошо вы напоили!

Хотите, я каждое воскресенье

Справлю вам такой обод! Ой, а я немного не плакал,

Как там с вами хлоп говорил:

Я думал, что будет бить.

Ну, и видится, вы вежливо

С ним расстались,- кое-что, вероятно,

Вам за мид пришлось платит. Е, что вижу! Вы из гризоти

Впитались, будто на зальоти,

В красные сап'янци!

А сю шапочку красную

Где купили? Домой ли

Несете ее дочурке?..» Так Никита насмехался,

А Бурмило лишь метался

И брюзжал себе под нис.

Аж на третий день походкой

Он с тяженькою бедой

Едва в царский двор прилез. Как увидел царь десенный,

Что Медвидь такой нуждающийся,

Это аж руки заламав.

«Гей, Бурмило, дорогой друг,

Кто сие взбил тебя так очень

И с кожи ободрал?» «Царю, господин! - год Бурмило,-

Горенько меня постигло!

Сие Никита все зробив.

Через него мучения много

Я приняв,- ох, имело своего

Я жизнь не потерял!» Ух! Затупав царь ногой!

«Я короной вот той

Заклинаюсь: не уйде

Сей преступник злого мучения!

Дай мне его у руки,

Это к завтра не дожде!» Потом немного мисли ладил

И с сенатом совет советовал:

Чтобы Никиту взять на крюк,

Постановление имел большую.

Приклика Кота Мурлику

И к нему скажет так: «Ты, мой верный Кот Мурлика,

Хотя осанка не большая,

И умный ты за трьох.

Вот тебя я шлю: пойди ты

Сам к Лысая к Никите,

В его воровской погреб. И говори, чтобы как стой

Он в двор явился мой!

Угрозы ему, что крюка

Не пройдет и тяженьких пут,

Как на суд не станет здесь

Лиса Никита, гайдамака!» Кот Мурлика поклонился

И в дорогую снарядился,

Хотя по коже драл мороз;

Страх не советов он был той чести,

И что царь дал, ешь к сдаче!

Спорить не мож.




15.12.2017