О судьбе  

Главная - О судьбе  


О судьбе


той слободе, где я раньше жил, был один мужчина, Григорием его звали, был он бедный и такой несчастный, что с самого малку не знал судьба^-судьбы-судьбе-доли-счасть-судьбы. Отец его с матерью рано умерли, и остался он сиротой микати свое горе на белом миру. Как только зип'явся на ноги - и пошел по городам ходить. И ходил он так, аж пока дошел к возрасту лет, тогда уже так с горем и с бедой оженился да и зажил себе будто бы и ничего, так ни же... Женщина попалась ему работящая и доброй души. Уже и деток с трое было и хазяйствечко, хотя маненьке,- когда имеешь!.. Заболела его женщина, полежа-полежалая, а дальше и умершая. Загоревал наш Григорий: не даст он своей голове совета. К людям пошел бы жить: ни на кого деток бросить. Стал все сам делать, и своих деток присматривать, и горевать. Днем по людям делает, а вечером придет домой, детям хлеба принесет, покормит и спать положит. Сам ляжет спать, и не очень ему спится, все думается-думает, как его свой возраст коротать одинокому и еще с детьми. Подумал себе, подумал да и говорит:


- Не видел я судьбы зроду, не буду видеть, видно, и к гробу!


Услышала где-то, видно, его судьба, что он так говорит, и пришла к нему так, что он и не угледив, где она взялась. На самисинький Пасху, как зазвонили к службе, люди пошли к церкви кулича святить, и наш Григорий пошел, понес и он манесеньку пасочку, который заработал у богатого соседа.


Пришел он из церкви, а дети кричат:


- Скориш, отцу, пояса давай!


Остановил Григорий и говорит:


- Подождите, детки, пойду я к соседу попрошу костер, и засвечу свечку, помолимося богу, а после этого и пасочку есть будем; а то у нас высекала нет (сирничкив тогда еще не было, а огонь добывали с высекала).


Пошел он к соседу, а там ему не дали огня и еще начали смеяться, что на такой празник ходит он по дворах.


Оттуда по ряду пошел он в другие дома... И так всюду его випроводжали, и сколько он не ходил - ни с чем зостався: огня нигде не добыл. Вот он и думает себе: «Пойду я на ту сторону через луки, там бидниши люди живут, знают, как оно нет, так те скориш дадут».


Так и пошел. Когда это только сошел на луки, аж гульк! Что-то такой костер розклада возле дорожки, которая ему ею идти, и видно, что ворочается что-то. Глянул Григорий и обрадовался: пойду, говорит, у тех людей попрошу костер, может, и дадут.


Подходит ближе и видит - сидит какой-либо старый дед, седой и горбатый, серая на нем свитка, ликом подпоясанный, без шапки, а возле него лежит сумочка, как у подорожного. Пришел Григорий к нему:


- Христос воскрес! Мужское добрый, дай мне огня!


А он говорит:


- Можно, можно.


- Что же это ты, дедушке, пойдешь в слободу разговляться?


- Как потухнет огонь, тогда пойду, а теперь держи за полу, я тебе насыплю костер.


А Григорий и говорит:


- У меня только одна свита и есть, да и и сгорит.


- Держи,- говорит дид.


Подставил Григорий пола, а дед и всыпал ему три горсти жара, и присказал:


- иди быстрее домой, еще когда-то вспомнишь меня добрым словом.


- Спасибо,- сказал Григорий да и спешит скорее домой, а сам рад, что добыл чего ему надо было.


Дошел к своему дому, оглянулся назад, а там уже ничего не видно - ни деда, ни костра. Вошел в дом, высыпал костер на припичок, засветил свечку, прилепил к образам, помолився и сел поясу есть со своими детьми, которые так долго его ждали. Потом зирк Григорий на припичок, а там вместо костра лежит клетка червонцев. Как увидел то Григорий - и обомлел от радости,- и глазам своим не верит. Перекрестился Григорий, взял у руки один червонец, а он так и засиял, и не глянешь на него.



15.12.2017