Старик вовчище  

Главная - Старик вовчище  


Старик вовчище


акий был старик вовчище. Докиль мог, докиль был молодой, ходил он себе в кумпании, то и жилось яко-тако. Под старость - обычное: зачал изнемогать. Старики кости слава что сия груды держат; где ему уже за худобов утипати?! Так идет он себе, думает, смотрит: пасется конь на толоке. А то который был волк, такой му был и конь.


Идет тот к коня да и говорит: «Становись, коню, обернись, буду тьи есть!» Конь глипнув на него глазами да и говорит: «А как же же ты меня будешь есть? Смотри: я имею подковы дзелизни на ногах; не пролигнеш, удавишься».- «Я ты откушу подковы; настал копыто!»


Наставил конь копыто. Вовчище грызет, глодае, а тот как трасне го вне уха (счастье, что волк много зубьев не имел, так как все были бы сия высыпали), а сам гальопа в село! Волк остолбенел, вытаращил глаза да и размышляет себе: «Ци я кузнец, ци я слесарь? Нащо мне было подковы отторгать? Не лучше было сразу съесть?! И что делать, пропало!»


Потикся вовчище дальше, зашел, извините, между свиньи да и говорит: «Я пришел, буду вас есть!» - «Жди,- говорят свиньи,- погоды, еще тьи не хватает, мы сия насоветуем, мы то выберем, что лучше, что тлустише, что более мягкое». Взяли свиньи советовать: гу-гу, гу-гу, а дальше сорвались да и утикли - дмухнули в село. Волк стал, задумался да и снова себе размышляет: «Ци я радний, ци я войт, ци я присяжный, ци я десятник, ци я полевой? Нащо мне сия было спрашивать, нащо советовать? Ци не съесть лишь было?»


Идет же он, идет; зашел между гуси да и к ним: «Ходите сюда, гусоньки, становитесь си тутки, буду вас есть».- «Е-ге-ге-ге! Мы еще не сповидани, мы еще молитвы не сказали - как ты нас, грешных, будешь есть?» - «То помолиться,- говорит тот,- красиво, я не обороняю, еще вам подожду». Взяли гуси молить да и между собов: ге-ге-ге, ге-ге-ге, а дальше здиймилися да и в село! Волк ополоумел; стоит, смотрит да и снова себе размышляет: «Ци я ксендз, ци я дьяк, ци я пономарь? Нащо сия мне молитвы спрашивать да и не съесть, когда было что?»


Погадал, пожурился да и идет дальше. Смотрит - мужчина стоит. «Уже сия не буду спрашивать»,- думает си волк. Приступился да и говорит: «Мужское, я тьи буду есть».- «А смотри,- говорит тот,- я не вмиваний, такой черный! Как же ты мы будешь есть, га?! Пусть сия хоть умою еще перед смертев». Пошел мужчина к потока, вырезал си грубого бучка, умылся, приходит к волку да и: «Не знал,- говорит,- в что бы сия здесь довольно утереть? Вот, ты имеешь хвост косматый и дай мы, неи сия оботру».


Взял мужчина хвост, будто это сия обтирать; как же хопить за космы, как озьме волка бучком окладати, как станет его лупить! Что это?! Вовчище скавулить, вьется, взбирается, а дальше как щелкнет! Целый хвост остался в руках мужчине, а кургузый вовчище, как опарений, полетел у лес без хвоста. Там где-то уже между свои волки попался да и стал им свой припадок рассказывать. Здесь сам свивается, как пискир насоленный: что это - хвоста нет!


Ведет же он теперь своих камратив на того мужчины. Как мужчина увидив, что сия действует, да и гайд на дерево! Волки обступили дерево да и совещаются, что бы ту ему сделать, как бы его звидтам достать. Совещаются, советуют, а дальше говорит какой-либо старый лысый волк, будто проводник: «Ложимся мы под дерево, все еден на второго, еден на второго, а ты, кургузый, на самый верх полезешь, да и так мы сия к мужчине подберем». Но кургузый говорит: «Волию я уже на самом низе лежать, чем на верху к тому врагу добираться; еще бы мы снова какую беду урвал».


Положил он сьи под дерево; на него лиг второй, третий, десятый,- уже недалеко мужчины, а тот как не скричить: «А кацьобов кургузого, кацьобов!» Как тото почуял вовчище, такой на него ляк упал, что цуд цудений! Хотел удирать, ино сии что нарушил под низом, а тоти сверху лу-лу-лу! Таки на землю попадали, порозкачувалися, как клубень, а мужчина сия хохочет на дереве. Такие волки злости, кождий аж зубами скрежещет. Как сия бросили на кургузого, так го сразу розидерли.



15.12.2017