Телесик  

Главная - Телесик  


Телесик


или себе дед и баба. Уже и старые стали, а детей нет. Сокрушаются дед и баба: «Кто нашей и смерти присмотрит, что в нас детей нет?» Вот баба и просит деда:


- Поезжай, деду, у лес, вырубай там мне деревяшку, и сделаем колисочку, то я положу деревяшку в колисочку да и буду колыхать; вот будет мне хотя игрушка!


Дед сперва не хотел, а баба все просит и просит. Послушался он, поехал, вырубал деревяшку, сделал колисочку... Положила баба ту деревяшку в колисочку, баюкает и песню поет:


Люли-люли, Телесику,

Наварила кулешику,

Буду тебя кормить.



Колыхала-колыхала, аж пока заключались они вечером спать. Встают утром - аж из той деревяшки и пруд сынок маленький. Они так обрадовались, что и не сказать! Да и назвали того сына Телесиком.


Растет тот сынок и растет - и такой пруд красивый, что бабы с дедом не навтишаються из него.


Вот как подрос он, то и говорит:


- Сделайте мне, отцу, золотая лодочка и срибнее весельце, буду я рыбку ловить и вас кормить!


Вот дед сделал золотую лодочку и срибнее весельце, спустили на реку, он и поехал. Это это он ездит по реке, ловит рыбку и кормит деда и бабу, наловит и отдаст - и снова поедет. А иметь ему есть носит. Да и говорит:


- Гляди же, сыну, как я буду звать, то плыви к бережку, а как кто чужой, то плыви дальше!


Вот иметь наварила ему завтракать, принесла к берегу да и зовет:


Телесику, Телесику!

Приплинь, приплинь к бережку!

Дам я тебе есть и пить!



Телесик почув.


- Ближе, ближе, лодочке, к бережку! Это же моя матушка завтракать принесла.


Плывет. Пристав к бережку, наелся, напился, оттолкнула золотая лодочка серебряным весельцем и поплыл дальше рыбку ловить.


А змея и подслушала, как маты звала Телесика, и пришла к берегу и давай греметь толстым голосом:


Телесику, Телесику!

Приплинь, приплинь к бережку!

Дам я тебе есть и пить!



А он слышит.


- Это же не моей матушки голос! Плыви, плыви, лодочке, дальше! Плыви, плыви, лодочке, дальше!


Махнул весельцем - лодочка и поплыл. А змея стоялась-стояла да и пошла от бережка прочь.


Вот иметь Телесикова наварила ему обедать, понесла к бережку да и зовет:


Телесику, Телесику!

Приплинь, приплинь к бережку!

Дам я тебе есть и пить!



Он услышал:


- Ближе, ближе, лодочке, к бережку! Это же моя матушка мне обедать принесла.


Приток к бережку, наелся, напился, отдал матери рыбку, который наловил, оттолкнула лодочка и поплыл снова.


А змея приходит к берегу и снова толстым голосом:


Телесику, Телесику!

Приплинь, приплинь к бережку!

Дам я тебе есть и пить!



А он услышал, что не материнский голос, и махнул весельцем:


- Плыви, плыви, лодочке, дальше! Плыви, плыви, лодочке, дальше! Лодочка и поплыл дальше.


Змея видит, что ничего не сделает, и пошла к кузнецу:


- Кузнецу, кузнецу! Скуй мне такой тоненький голосок, как в Телесиковои матери!


Кузнец и сковал. Она пошла к бережку и постоянна звать:


Телесику, Телесику!

Приплинь, приплинь к бережку!

Дам я тебе есть и пить!



А он думал, что это иметь.


- Ближе, ближе, лодочке, к бережку! Это же мне матушка есть принесла!


Да и приток к бережку. А змея его мерщий ухопила из лодки да и понесла к своему дому.


- Змиючко Оленко, отвори!


Оленка и отворила, змея вошла в дом.


- Змиючко Оленко, натопи печь так, чтобы аж каменья распадался, и испеки мне Телесика, а я пойду гостей позову, и будем гулять.


Да и полетела звать гостей.


Вот Оленка натопила печь так, что аж каменья распадается а тогда и говорит:


- Садись, Телесику, на лопату! А он говорит:


- Когда же я не умею,- как его садиться?


- И уже садись! - говорит Оленка. Он и положил на лопату руку.


- Так? - говорит.


- И ибо: садись совсем! Он положил главу:


- Так, может?


- И ибо, ни! Садись весь!


- А как же? Разве так? - да и положил ногу.


- И ибо,- говорит Оленка,- нет, не так!


- Ну, так покажи же,- говорит Телесик,- так как я не знаю как. Она и постоянна показывать, и только села, а он за лопату да и укинув ее в печь, и заслонкой печь заслонил, а сам запер дом, слез на превысоченного явора да и сидит. Вот змея прилетает с гостями.


- Змиючко Оленко, отвори!


Не чуть.


- Змиючко Оленко, отвори!


Не отзывается.


- Вот вражеская Оленка, уже где-то повеялась.


Вот змея самая отворила дом, повходили гости, занимали за стол. Видслонила змея заслонку, вынула из печи, да и едят - думали, что это Телесик. Напоили хорошо, повиходили надвир да и катаются по траве.


- Покачу, повалюсь, Телесикового м'ясця наевшись!


А Телесик из явора:


- Покатите, повалитесь, Оленчиного м'ясця наевшись!


Они слушают... Где это? И снова:


- Покачу, повалюсь, Телесикового м'ясця наевшись.


А он снова:


- Покатите, повалитесь, Оленчиного м'ясця наевшись!


Они дальше:


- Что оно такое?


Давай искать, давай смотреть, да и угледили Телесика на яворе. Бросились к явору да и начали его грызть. Грызли-грызли аж зубы поломали, а не перегрызут. Бросились к кузнецу:


- Кузнецу-кузнецу, покуй нам такие зубы, чтобы того явора перегрызть!


Кузнец и сковал. Они как начали снова... Вот-вот уже перегрызут. Когда летит табун гусей. Телесик их и просит:


Гуси-гуси, гусята!

Возьмите меня на крилята

И понесите к батенька,

А у батенька есть, и пить,

Еще и хороше походить!



А гуси и говорят:


- Пусть тебя средние возьмут!


А змеи грызут-грызут... Аж летит снова табун гусей. Телесик и просит:


Гуси-гуси, гусята!

Возьмите меня на крилята

И понесите к батенька,

А у батенька есть, и пить,

Еще и хороше походить!



Так и эти ему говорят:


- Пусть тебя задние возьмут!


А явор аж трещит. Отдохнут змеи да и снова грызут, отдохнут да и снова... Аж летит еще табун гусей. Телесик так их просит:


Гуси-гуси, гусята!

Возьмите меня на крилята

И понесите к батенька,

А у батенька есть, и пить,

Еще и хороше походить!



и эти говорят:


- Пусть тебя заднее возьмет!


Да и полетели.


Сидит несчастный Телесик, вот-вот явор упадет, вот-вот придется пропасть! Когда это летит себе одно гусенок: отразилось - насилу летит, Телесик к нему:


Гусь-гусь, гусенятко!

Возьми меня на крилятко

И понеси к батенька,

А у батенька есть, и пить,

Еще и хороше походить!



Вот оно:


- Садись!- говорит да и ухопило его на крылья. И устало несчастное, так низко несет. А змея за ним - едва не ухватит его - гонится. И таки не догнала. Вот оно принесло да и посадило Телесика на завалинке, а само ходит по двору, пасется.


Вот сидит Телесик на завалинке да и слушает, что в доме делается. А баба напекла пирожков, и вынимает в печи, и говорит:


- Это тебе, деду, пирожок, а это мне пирожок!


А Телесик со двора:


- А мне?


То это она снова вынимает пирожки и:


- Это тебе, дедушке, пирожок, а это мне!


А Телесик снова:


- А мне?


Они и услышали. Что это?


- Или ты слышишь, деду, что-то будто гремит?


- И то,- говорит дед,- наверное, так учуваеться.


И снова баба:


- Это тебе, дедушке, пирожок, а это мне!


- А мне? - говорит из завалинки Телесик.


- Итак, таки отзывается! - говорит баба и зирк в окно - аж на завалинке Телесик. Они тогда из дома, и ухватили его, и внесли в дом, и такие совету...


А гусятко ходит по двору, то иметь и увидела.


- Вон гусятко ходит. Пойду поймаю и зарезаю.


А Телесик говорит:


- Нет, мама, не режьте, а накормите его! Когда бы не оно, то я бы у вас и не був.


Вот они накормили его, и напоили, и под крылышки насыпали пшена. Так оно и полетело.


Вот вам сказочка, а мне бубликов в'язочка.



15.12.2017