Война между Псом и Вовкой  

Главная - Война между Псом и Вовкой  


Война между Псом и Вовкой


ув себе раз у хозяина Пес, который жил в большой приязненные с Вовкой. Сойдутся бывало на краю леса под старым дубом да и говорят себе то о сем, то о том: Пес повествует Вовке, который чувати в селе, а Вовка Псу подает лесные новости.


Раз как-то говорит Вовка к Псу:


- Слушай, Гривку. Я слышал, что в твойого хозяина Свинья имеет молодежи.


- Сие правда. Двенадцать поросят привела. Красивые такие, кругленькие, рожевеньки, аж любо смотреть.


- Ай, ай, ай! - зацмокав Вовка. - Аж мне слюна на язык набегает. Двенадцать, скажешь? Ах, должен еще сеи ночи наведаться к них.


- Нет, Вовчику, - сказал Пес.- Не совершай сего! Тямиш, которая было условие между нами? Будем себе приятелями, я тебе буду рассказывать все, что есть нового в селе, но ты зато не смеешь никогда ходить в мойого хозяина. Раз ты ему вред сделаешь, то и нашей приязненные аминь.


- Е, что, - сказал Вовка, - о такой ерунде имели бы мы ссориться? Ведь двенадцать поросят! Даже значительно не будет, как я одно или двое схрупаю.


- Нет, Вовчику, - остерегал Пес, - не ходи в нас! Готова быть беда.


- Какая беда? Не бойся! Я так легесенько железу к хлеву, так деликатно там справлюсь, что никто и не услышит.


- Но я услышу.


- Ты? Но же надеюсь, что ты будешь тихо, что не захотишь выдавать свойого приятеля.


- Хорошо тебе говорить! - грустно сказал Пес. - Не выдавать приятеля! Но же хозяин еще больший мой приятель, дает мне есть, то как же мне безразлично смотреть на его вред. И что он скажет мне потому?


- Робы как знаешь, - сказал Вовка, - а мне нужно к твоим свиньям наведаться и советую тебе быть тихо.


Поступила ночь. Волк соблюл слова, приплелся из леса да и сует просто к хлеву. Увидел сие Пес да и размышляет себе:


«Что имею делать? Обожду троха. Когда Вовка в самом деле справится тихо, то пусть себе делает что хочет. Но при наименьшем вопле в хлеве и я не буду молчать».


и в самом деле, едва Вовка сквозь шибкую пропихнулся к хлеву, услышала его Свинья да и как закричит! Поросята себе как не завысят, а Пес, услышав сие, как не залает, как не завоет! Посхапувалися хозяева и к хлеву, аж там Вовка. Бросились на него и, пока горемыка успив назад шмигнути сквозь шибкую, всыпали ему такого боба, который пара день никуда не ходил, только лежал в лесе и вылизывался.


Пес не ходил уже на край леса с Вовкой на разговор, но по якимось времени Вовка сам вечером пришел к нему, растаял за воротами да и скажет:


- Ага, Гривку! Такий-то ты добрый приятель. Жди, жди! Не забуду я тебе сего!


- А разве я не говорил тебе, чтобы ты не шел к мойого хозяина? - сказал Гривка.


- А разве я не велел тебе молчать? - огрызнулся Вовка.


- Но ты говорил, что справишься тихо в хлеве, тямиш?


Пока было тихо, я молчал. А пощо же ты зашел себе в сварку со Свиньей?


- И который там бес заходил с ней в сварку? - люто буркнул Вовка. - Ледво я к хлеву, а она в вопль. Но я не я буду, когда ей сие подарю. Слушай, Гривку, не делай ерунд! Дай мне слово, которое будешь молчать, а я приду сегодня ночью к Свинье в гостину.


- О мне, приходах, - сказал Гривка, - тилько помни, чтобы в хлеве было тихо. Скоро там наименьшей сутолоки наделаешь, я не могу дольше молчать.


С тем Вовка и пошел, а в полночь сует снова к хлеву. Но Гривка не дурак был и шепнул Свиньи, чтобы не спала и имелась на осторожности, так как Вовка обещался наведаться к ней. Еще Вовка и главы не успел продвинуть в шибкую, а уже Свинья с поросятами наделала в хлеве такого репету, а Гривка так жалобно начал вить под домашними окнами, что Вовка изо всех сил должен был драпцювати к лесу.


Снова прошло несколько день. Гривка не выходил под дуба на разговор с Вовкой, а Вовка не приходил к Свинье наведываться. Аж одного вечера смотрит Гривка - стоит Вовка за воротами и махает к нему. Подошел ближе.


- А что, Гривку, - скажет Вовка будто ласково, - чему не выходишь под лес? Забыл о старом приятеле? Не хочется тебя поболтать?


- Не хочется, - сказал Гривка.


- Ах ты, Юдо! Ах ты, Скариоте! - крикнул на него Вовка. - Ты думаешь, что я тебе подарю? Думаешь, я не знаю, что ты остерег Свинью? Но жди, выйдешь ты мне когда-то за ворота, а уже я не я буду, когда не подстерегу тебя! А тогда будь определенный, поты твойого жизнь!


- Га, которая же действовать, - сказал Гривка. - Раз иметь родила, раз и умирать надо. Я то и знал, что наша приязнь не долговечная. Но помни же и ты, Волчье, что я и тебе могу подстеречь и подвести на беду.


- Ах ты, собачье поколение! - свирепствовал Вовка за воротами. - Ты еще смеешь мне грозиться? Сейчас мне ладься с мной на войну! Увидим, чья возьмет. Отныне на третий день имеешь мне относиться со своим рыцарством круг дуба на поляне. Понимаешь? А как не станешь, то горе тебе! Я со своими рыцарями приду сюда, вытянем тебя за уши из твоей собачьей буди и разорвем на кусочки.


С тем Вовка и пошел. Прибежав к лесу, он подался просто к медвежьей гаври, а став перед Медведем, поклонился ему вежливо да и скажет:


- Слушайте, вуйку Бурмило, я к вам с большой просьбой. Зашла у меня ссора с Псом Гривком, и я выдал ему войну. Так или не были бы вы ласковы растаять мне к помощи?


- Понимается, понимается, что состояния! - ответил Медведь. - Седьмую драбузи следует уже раз доехать конца.


Радостный побежал Вовка дальше и встретил дикого Кабана.


- Слушайте, стрийку Пориличу, - сказал Вовка. - Станьте мне к помощи! За три дня у меня большая война с Псом, то я собираю щонайчильнише лесное рыцарство.


- Хорошо, хорошо, - сказал Кабан. - Состояния наверное.


На третьего позвал Вовка еще Лисы Никиту. Посудили вместе, что уже довольно имеют силы, а когда настал условленный день битвы, пошли под дуба, ожидая противника.


Тем временем Пес Гривка тяжело загрустил, услышав, как Вовка визивае его на войну.


«Что мне на свиточку божьем делать? - думал он себе. - И которых мне рыцарей звать на сю войну? Нет, наверное, таки пропасть».


Так думал бедный Гривка день, думал второй день и ничего не мог выдумать. Уже и еда его не берется, свесил главу и ходит языков сам не свой.


- Ей, Гривку, а тебе что такое? - окрикнув его Кот Мурко, его добрый товарищ и приятель.


- Ет, что тебе говорить! - нерадушно сказал Гривка. - Несчастье мое, да и довольно, и ты, вероятно, не поможешь мне.


- Ну, говоры, говоры! - настаивал Мурко.- Помогу, не помогу, а пусть развлеку твою тоску.


Гривка рассказал Муркови о своем приключении с Вовкой.


- Не беспокойся, братцу, - сказал Мурко. - Я тебе состояния к помощи. Иди тилько позови еще Гуся и Селезня, то имею надежду, что мы не постидаемося в той войне.


Послушал Гривка умного совета, пригласил Селезня и Гуся, а те обещали ему свою помощь в войне.


Настал условленный день. Еще не мир не звезда, отправился Гривка со своим рыцарством на войну. Передом идет Гусь и гегае в одно, точь-в-точь языков в барабан бьет: тра-та-та! тра-та-та! За ним рядом машерують Гривка и Мурко, попиднимавши вверх хвосты, будто воина карабины, а сзади идет Селезень и все главой к земле нипае и благоразумно приговорюе: так! так!


Вовка тем временем, ожидая врагов, велел Медведю вылезти на дерево и считать на приход вражеского войска и известить сдачу общества, которое оно. Лиса Никита стал напереди и поднял свой хвост как фану; Вовка стоит под дубом, а Кабану велели зарыться в груду листвы и там сидеть в засаде, чтобы в решительной волне мог наделать постраху между врагами. Вот показалось вражеское войско.


- Слушайте, братчики! - говорит из дерева Медведь. - Идут уже, идут наши враги! Да и страшные же! Впереди барабанщик идет - слышите, как барабанит?


- Слышим, - с боязнью промолвили рыцари.


- А за ним идут два люти стрельцы с карабинами.


- Ой горюшко! - вскрикнули в один голос Вовка и Лиса. - Будет по нам!


- А сзади какой-либо волшебник идет, тем стрельцам духа прибавляет, наверное, шара за ними собирает и все вниз показывает и говорит: так!


- Ой, сие он на мою душу взвешивает! - простогнав Кабан, лежа под листям.


- Что же делать, братчики? - промолвил Вовка. - Некрасиво же нам удирать из войны, даже не трибувавши боя. Ну-ка, тилько смело на них!


Но не успел он кончить своей речи, когда Кот, увидев издалека, как что-то рушаеться и шелестит среди листвы, подумал, что сие Миш, и во весь дух бросился туда. Тем временем сие был хвост Кабана, что сам лежал тихонечко под листвой, но со страха, сам о том не знавая, отправлялся хвостом. Своими острими когтями упился Кот Кабану в хвост и начал грызть его зубами. Ошалелый из перестраха и из боли, Кабан заквичав ужасно и бросился убегать. Тогда Кот, еще сильнее испуганный, запрускав, сгорбился, будто стрела скочив на дуба и полез кверху деревом.


- Ой господы! - вскрикнул Медведь, который свыше слидив за ходом битвы. - Сие же, наверное, смерть моя лезет!


и он поперся и себе же горе деревом, убегая от злого врага, но быстро вскочил на такую тоненькую гилляку, которая не выдержала его бремени, вломилась, и бедный вуйко, как бревно, гепнув из дерева на землю. Не тут-то было, и здесь не было когда долго покоиться! Пес, увидев Лысая, бросился на него и ухватил - правда, не за главу, а только за хвост. Горемыку Лиса шарпнувся изо всех сил и, оставив хвост в Гривкових зубах, шурнув во весь дух. В той волне гепнув и Медведь из дерева и, хотя был едва живой из боли и со страха, схватился на равные ноги да и попер у лес. Понимается, что по такому страшному разгрому всего рыцарства не оставалось и Вовке ничего, как дать ногам знать.


Отак-то Пес со своими товарищами получили блестящую побиду над Вовкой, а отрубивши ее как следует и постояв немного на поляне, пошли радостно домой. А разгромленные рыцари сошлись далеко в лесе круг Ведмедевои гаври и начали припоминать, то страшила претерпели они в той войне.


- Е, не штука было побидити нас, имея два карабина! - сказал Вовка.


- А мне, братчики, адить, какой шмат хвоста мечом отсекли! - сказал Кабан.


- А я не иначе размышляю, тилько на меня бросили бомбу, которая так мне весь хвост гладко видчикрижила! - говорила Лиса Никита.


- А я й не тямлю, что с мной было, - стонал Медведь. - То тилько тямлю, что я первый и остатний раз в жизни пробовал летать! Пусть ему цур! Лететь еще так, но садиться очень плохо.



15.12.2017