Заец и Еж  

Главная - Заец и Еж  


Заец и Еж


е, мои дитоньки, не является стория, а прахтика. Это якобы так: врали старые люди, да и я за ними вру. Так как, вероятно, никто там при том не был, как Заец с ижем спорили. А тем не менее оно должен быть правда, так как мой покойник дедушка, когда мне сие повествовал, все говорил: «Я там при том не был, но сие должен быть правда, так как мне сие старые люди поведали, а старым людям пощо врать?» Слушайте же, как это оно было.


Была святая недиленька, под осень уже, именно когда гречки отцветали. Соничко сошло ясно на небе, витрець теплый прохаживался по стерням, жаворонки пели высоко в воздухе, пчилки бринили в гречневом цвете, а люди, святочно повбирани, шли к церкви. Все, что жило, радовалось милой днинкою, и Еж також.


Еж стоял себе край двери своей норы, заложил руки за пояс, выставил нос на теплый ветер да и мугикав себе потихоньку песенку - или красивую, чуть ли не красивую - ком там что к тому! Как умеет, так и пие. Мугикае себе тихонько, а дальше подумал себе:


«Пока там моя женщина моет детей и дает им свежие сорочечки, дай лишень пойду я троха в поле, пройдусь да и на свои свеклы посмотрю, хорошо ли выросли».


Свеклы были недалеко от его дома; Еж брал их, килька ему надо было на кушанье для своей семьи, и для того й говорил завсиди «мои свеклы». Ну, хорошо. Осторожно застирал он за собой дверь и поплелся тропой в поле. Недалеко прошел и именно вопреки терновой судороге хотел скрутить и навправци пойти к свеклам, аж здесь настричу ему Заец. Он также так был вышел на проход и хотел при той возможности наведаться к «своей» капусте.


Увидев Зайца, Еж поклонился ему учтиво и поздравил его святым воскресеньем. И Заец был себе большой барич и очень гордая штука. Он не ответил ничего на Ежовое приветствие, а только глянул на него очень звисока и отозвался:


- Ого, а ты чего так рано вот здесь по поле волочишься?


- На проход вышел, - ответил ижак.


- На проход? - зареготався Заец. - А я думал, что твоим ногам лучше бы было лежать, чем на проход лазить.


Сия насмешка очень рассердила Ежа, так как уже что как что можно ему говорить, все он снесет, но когда кто его ноги берет на кпини, то он того не может дарить, собственное для того, так как с божьего допусту ноги у него кривые.


- Ты, вероятно, думаешь,- скажет Еж к Зайцу,- что ты своими длинными лабами больше доскажешь?


- и вероятно, - ответил Заец.


- Можем сделать пробу, - скажет Еж. - Ну-ка, подеремся об заклад, увидишь, или я тебя не перегоняю.


- Сие уже смех людям сказать! Ты своими кривульками перебежишь меня? - смеялся Заец. - Ну, о мне, сделаем пробу, когда тебя такая охота износит. В что заклад?


- Дуката и фляшку водки, - скажет Еж.


- Принимаю, - отвечает отказом Заец. - Давай руку! А теперь бижим!


- Ну, ну, ну, так нагло не имеем чего торопиться, - ответил Еж. - Я еще совсем натощак сердца! Должен заведомо пойти домой, трошка позавтракать, а за пивгодинки ворочу на отее место.


Заец не имел ничего против того, так как и ему хотелось перед тем похрупати немного свежей капусты. А Еж тем временем поплентався домой.


«Жди ты, Зайчику, - думал он по дороге. - Ты надеешься на свои длинные ноги, но я тебе таки заигрываю не той. Правда есть, что ты барич большой, но в голове у тебя ума немного. Заплатишь, племянник, заклад, аж будет куриться».


Приходит Еж домой и скажет к своей женщине:


- Женщина, вбирайся быстро, пойдешь с мной в поле.


- А чего мне в поле? - спрашивает ижиха.


- Знаешь, я с Зайцем об заклад подрался. Имеем оба бегать на перегоны, а кто проиграет, платит дуката и фляшку водки.


- Или ты, мужское, из толка сдвинулся? - вскрикнула ижиха. - И с Зайцем хочешь в перегоны бегать?


- Уже же, что хочу. И тебе нужно мне помочь.


Женщина еще что-то хотела говорить, и Еж сказал к ней:


- Не беспокойся, женщина! Я уже тебе скажу, как сие имеем сделать. Вбирайся, тилько живенько, да и ходим в поле.


Что имела ижиха делать? Собралась да и пошла с мужчиной. А по дороге Еж скажет к ней:


- Слушай, женщина, что я тебе скажу. Видишь, на отсий длинной ниве должны быть наши перегоны. Заяц будет бежать одной бороздою, а я второй. Видтам из горы начинаем бежать. Итак, ты стань себе вот здесь в борозди, и когда Заец прибежит сюда, то ты подними голову да и крикни: «Я уже здесь!» Так разговаривая, они пришли на условленную ниву, Еж поставил свою женщину на ее место, а сам пошел горе бороздою на второй конець. Приходит, а Заец уже там.


- Ну, что же, бежим? - спрашивает Заец.


- Авжеж, бежим, - говорит Еж.


- Ну, раз - два - три!


Один пруд в одну борозду, второй в друге, а когда Заец крикнул «три», тронулся сам, как вихор, судьбы нивой. А Еж пробег, может, с три шага, потом съежился в борозди и воротил назад на свое первое место. А Заец гонит, что имеет силы, и когда добежал на конець нивы, аж здесь Ежовая женщина со второй борозди кричит ему навстречу:


- Я уже здесь!


Заец только глаза вытаращил с чуду; ему и к главе не пришло, чтобы сие не был тот самый Еж, так как, знаете, Еж и ижиха однаковисиньки на подобие.


- А сие как может быть? - вскрикнул Заец.- Бижим еще раз, назад к первой цели!


и, не передохнув хорошо, он вихром полетел горе нивой, положив уха на позвоночник. ижиха осталась спокийнисинько на своим месте. А когда Заец добежал на второй конець нивы, то там Еж крикнул ему навстречу:


- Я уже здесь!


Разозлился Заец. Что за чудо! Чтобы такой корсоногий еж меня перегнал! И, не тямлячи себя из досады, крикнул:


- Еще раз бижим! К нижней цели!


- О мне, Семен, - сказал Еж, - бижим хотя десять раз, мне безразлично.


Побежал Заец, а внизу снова слышит:


- Я уже здесь!


Бежит еще раз кверху - снова то самое. Так он, беднягу, бегал, бегал семьдесят и три раза там и назад, а Еж завсиди был «уже здесь». Или Заец добежит к горишньои цели, или к долишньои, все слышит одно: «Я уже здесь». А семидесятый четвертый раз уже Заец не добежал к цели. Именно на середине нивы упал на землю, кровь бухнула ему из горла, и он сконав на месте. А Еж взял выигранное заклад, дуката и кварту водки, позвал на свою женщину с борозди, и оба пошли радостно домой и жиють еще и до сих пор, когда не умерли.


Зайца похоронили, а весь его род зарекся от того времени не бегать с Ежами об заклад, так что мы, дитоньки, уже того никогда не увидим. А для вас, небожата, видси такая наука: никогда не поднимай на смех бедного мужчины, хотя бы сие был простой, нерепаний Еж.



16.12.2017